Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

 — Герой, если ты, так или иначе, намерен это сделать, то сосредоточься на своей уязвимой точке. Представь единственное место на своем теле, которое останется незащищенным. Это та точка, через которую твоя душа будет связывать тело с миром. Это будет самой большой твоей слабостью, но еще и твоей единственной надеждой. Ни один человек не может быть неуязвимым полностью. Забудешь о том, что делает тебя смертным, и река Стикс растворит тебя. Ты прекратишь существовать.

— Ты вряд ли скажешь мне о слабом месте Луки?

Ахилл нахмурился.

— Соберись с силами, глупый мальчишка.

Выживешь ты или нет, ты сам выбрал свою судьбу!

Произнеся это дружеское напутствие, он исчез.

— Перси, — проговорил Нико, — а может, он прав?

— Это была твоя идея.

— Я знаю, но теперь, когда мы здесь…

— Подожди на берегу. Если со мной что-нибудь случится… Что ж, может быть, желание Аида исполнится, и ты в конечном счете станешь дитем пророчества.

Его эта мысль не порадовала, но мне было все равно.

Чтобы не успеть передумать, я сосредоточился на пояснице — на маленькой точке напротив пупка. Когда я надевал доспехи, она была хорошо защищена.

Ее трудно будет поразить случайно, и вряд ли враг будет целить туда намеренно. Идеального выбора в таком случае быть не могло, но этот казался мне верным и более благородным, чем, скажем, подмышка.

Я вообразил цепочку, этакую пружину, которая тянется от моей поясницы и соединяет меня с миром, а потом шагнул в реку.

Представьте себе, что вы прыгаете в яму, наполненную кипящей кислотой. Теперь увеличьте ту боль, что вы испытываете при этом, раз в пятьдесят. И все равно вы еще будете далеки от понимания того, что испытывал я, окунаясь в Стикс.

Я собирался войти в воду медленно и отважно, как настоящий герой. Но как только вода коснулась моих ног, мои мышцы превратились в студень, и я упал в реку лицом вперед.

Я погрузился с головой. Впервые в моей жизни я не мог дышать под водой. Только теперь мне вполне стал ясен страх, который испытывают утопающие. Каждый нерв моего тела пылал. Я растворялся в воде. Я видел лица — Рейчел, Гроувер, Тайсон, моя мать, но они блекли, не успев появиться.

— Перси, — сказала мама, — я даю тебе мое благословение.

— Перси, будь осторожен, — умоляющим голосом попросил Тайсон.

— Блинчики! — проблеял Гроувер.

Я не понял, это-то откуда, да и ладно, все равно без толку.

Я проигрывал сражение. Боль убивала меня. Мои ноги и руки растворялись в воде, душа отрывалась от тела. Я не помнил, кто я такой. Боль от удара косой Кроноса была ничто в сравнении с этим.

«Струна, — подсказал знакомый голос. — Помни про нить своей жизни, дурачок».

Вдруг кто-то словно бы дернул меня сзади. Поток тащил меня, но больше уже не уносил прочь.