Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Вдруг с другой стороны улицы раздался девчоночий голос:

— Что, если ты поручишь это нам?

Никогда я еще не был так счастлив! Пятую авеню пересекала группа примерно из тридцати девушек. Белые рубашки, серебристые камуфляжные штаны и армейские ботинки, у всех на поясах висели мечи, на спине колчаны, луки на изготовку. У их ног мельтешили белые волки, многие держали на руке охотничьих соколов.

У девчонки, возглавлявшей эту группу, черные волосы иголками торчали во все стороны. На ней была черная кожаная куртка, а на голове, словно диадема принцессы, серебряный венец, который плохо подходил к ее сережкам в форме черепов и футболке «смерть Барби» — куколка была изображена со стрелой, пронзившей голову.

— Талия! — воскликнула Аннабет.

Дочь Зевса усмехнулась.

— Охотницы Артемиды к бою готовы!

Начались объятия и приветствия… во всяком случае, Талия вела себя по-дружески. Остальным охотницам претило общение с обитателями лагеря, в особенности с мальчишками, но они, по крайней мере, никого из нас не пристрелили, а уже само это было теплым приемом.

— Где ты пропадала целый год? — спросил я у Талии. — У тебя, я смотрю, охотниц теперь стало раза в два больше!

Она рассмеялась.

— Ну, это очень долгая история. Могу поспорить, мои приключения были поопаснее твоих, Джексон.

— Наглая ложь! — возмутился я.

— Посмотрим, — ответила Талия. — Когда все это закончится, ты, Аннабет и я… встречаемся в этом отеле — как там его? — на Пятьдесят шестой Западной. Чизбургеры и картошка фри.

— «Ле паркер меридьен» называется. Договорились. Да, Талия, и еще — спасибо…

Она пожала плечами.

— Эти монстры даже не поймут, отчего они умерли. Охотницы, вперед!

Она шлепнула по серебряному браслету, и щит Эгиды увеличился до своих полных размеров.

Золотая голова Медузы в центре была такой страшной, что все тут же отвели взгляд. Охотницы двинулись по улице вместе с волками и соколами, и я преисполнился уверенности, что за туннель Линкольна пока можно не волноваться."

"— Слава богам! — Аннабет, как всегда, угадала мои мысли. — Но если мы не перекроем доступ на берег тем катерам, то охрана мостов и туннелей становится бессмысленной.

— Ты права.

Я посмотрел на ребят — у них был суровый и решительный вид. Мне не хотелось думать, что я, может быть, в последний раз вижу их всех вместе.

— Вы — величайшие герои этого тысячелетия, — сказал я им. — Не имеет значения, сколько монстров будет вас атаковать. Сражайтесь храбро — и мы победим! — Я вскинул Анаклузмос и прокричал: — За Олимп!

— За Олимп! — раздался в ответ дружный вопль сорока глоток, его эхо разнеслось по безмолвному городу.

Мне показалось, что я слышу отвагу в этом крике, но потом он стих — и возобладала тишина, воцарившаяся над десятью миллионами спящих ньюйоркцев.