Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Скажи Кроносу, пусть отменяет штурм, пусть покинет тело Луки Кастеллана и вернется в Тартар. Тогда, может быть, я не уничтожу его.

Эмпуса зарычала, ее волосы взметнулись новыми языками пламени, но Прометей только вздохнул.

— Если ты передумаешь, — сказал он, — у меня есть для тебя подарок.

На столе появилась греческая ваза. Она была высотой около метра и шириной сантиметров тридцать, шлифованная, с черно-белыми геометрическими рисунками. Наверху — керамическая крышка на кожаных ремешках.

Увидев ее, Гроувер застонал.

— Это не… — у Талии перехватило дыхание.

— Да-да, — сказал Прометей.

Глядя на вазу, я ощутил необъяснимое чувство страха.

— Это принадлежало моей кузине, — сказал Прометей. — Пандоре.

— Так это и есть ящик Пандоры?

— Не знаю, откуда взялась история про ящик, — покачал головой Прометей. — Никакого ящика никогда не было. Был пифос — кувшин для хранения всякой всячины. Я так думаю, что пифос Пандоры просто звучит иначе, но не в этом суть. Да, она и в самом деле открыла этот кувшин, в котором находились почти все те демоны, которые теперь преследуют человечество, — страх, смерть, голод, недуги.

— Не забудь про меня, — проурчала эмпуса.

— Ни в коем разе. Первая эмпуса тоже находилась в этом кувшине, и ее выпустила Пандора. Но вот что мне кажется забавным в этой истории: все всегда обвиняют Пандору. Она наказана за свое любопытство. Боги внушают вам мысль: урок состоит в том, что человечество никуда не должно соваться. Не должно задавать вопросов. Должно только делать, что ему говорят. Вообще-то этот кувшин был придуман Зевсом и другими богами. Это была месть мне и всему моему семейству — моему бедному простодушному брату Эпиметею и его жене Пандоре.

Я вспомнил сон про Аида и Марию ди Анджело. Зевс уничтожил целый отель, чтобы устранить двух маленьких полубогов. Он спасал свою шкуру, потому что боялся пророчества. Он убил невинную женщину и, наверное, через секунду и думать об этом забыл. Аид был ничем не лучше. Отомстить Зевсу он не мог — сил не хватало, а потому он проклял оракула, обрек маленькую девочку на ужасную судьбу. А Гермес… почему он бросил Луку? Почему он хотя бы не предупредил его, не попытался его лучше воспитать, чтобы тот не переметнулся к силам зла?

Наверно, Прометей действительно играл моими чувствами.

«Но что, если он прав? — думал я. — Чем на самом деле боги лучше титанов?»

Прометей постучал по крышке кувшина Пандоры.

— Там остался только один дух, когда Пандора открыла крышку.

— Надежда, — вспомнил я."

"Прометей довольно посмотрел на меня.

— Отлично, Перси. Элпис, дух надежды, он не оставит человечество. Надежда не уходит, не получив разрешения.