Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Я поднял голову и увидел, как двадцатитонная мрачная статуя Геры падает прямо на нас. Мы с Аннабет были бы расплющены в лепешку, если бы Талия не толкнула нас сзади.

— Талия! — вскрикнул Гроувер.

Когда пыль осела и гора перестала раскачиваться, мы обнаружили Талию живой, но ноги ее были придавлены статуей.

Мы отчаянно пытались сдвинуть статую с места, но для такого труда нужно было несколько циклопов. Когда мы попытались вытащить Талию из-под статуи, она закричала от боли.

— Я вышла живой из всех этих сражений, — простонала она, — а меня победила эта дурацкая глыба камня!

— Это Гера! — в гневе проговорила Аннабет.

Талия поморщилась.

— Да не стойте вы без дела. Я уж тут как-нибудь. Бегите!

Мы не хотели ее оставлять, но я слышал смех Кроноса, приближающегося ко дворцу богов. Взлетели на воздух еще несколько зданий.

— Мы вернемся, — пообещал я.

— А я вас тут подожду, — простонала Талия.

У самых ворот дворца на склоне горы возник огненный шар.

— Нужно бежать, — сказал я.

— Я полагаю, ты не имеешь в виду «спасаться бегством», — пробормотал Гроувер.

Я понесся ко дворцу. Аннабет пустилась следом.

— Вот этого-то я и боялся, — вздохнул Гроувер, и его копытца зацокали у нас за спиной.

Двери дворца имели такой размер, что сквозь них вполне мог пройти круизный лайнер, но они были сорваны с петель, как пушинки, и разбиты вдребезги. Чтобы попасть внутрь, нам пришлось перебираться через груду камней и искореженного металла.

В середине тронного зала, широко раскинув руки, стоял Кронос и смотрел на звездный потолок, словно изучая его. Его смех был еще громче, чем прежде, — словно шел из недр Тартара.

— Наконец-то! — взревел он. — Олимпийский совет — такой гордый и могущественный! Так чей трон мне уничтожить первым?

Сбоку от него топтался Эфан Накамура, пытаясь держаться подальше от косы своего хозяина. Очаг почти погас, среди пепла тлели лишь несколько угольков. Гестии нигде не было видно. Как и Рейчел. Я надеялся, что с ней ничего не случилось, но я видел сегодня столько смертей и разрушений, что даже боялся думать об этом. Офиотавр плавал в своей водяной сфере в дальнем углу зала и благоразумно помалкивал, но рассчитывать на то, что он долго будет оставаться незамеченным, не приходилось.

Аннабет, Гроувер и я вышли вперед — в пространство, освещенное факелами. Первым увидел нас Эфан.

— Мой господин, — предупредил он.

Кронос повернулся, и на его лице, лице Луки, появилась улыбка. Если не считать золотых глаз, выглядел он точно, как и четыре года назад, когда мы встретились в домике Гермеса. Аннабет издала болезненный горловой звук, будто кто-то внезапно нанес ей удар.

— Ну так что — убить тебя первым, Джексон? — спросил Кронос.