Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

— Я хочу, чтобы вы с этого момента должным образом признавали детей богов, — объявил я. — Всех детей… всех богов.

Олимпийцы неловко заерзали на своих тронах.

— Перси, чего конкретно ты хочешь? — спросил мой отец.

— Кронос никогда не смог бы восстать, если бы столько полубогов не чувствовали себя заброшенными, оставленными своими родителями, — сказал я. — Они злились, лелеяли месть, чувствовали себя нелюбимыми. И у них были на это все основания.

— Ты осмеливаешься обвинять… — Царские ноздри Зевса раздулись.

— Чтобы больше не было ничьих детей, — настаивал я. — Я хочу, чтобы вы признавали своих детей — всех своих детей-полубогов, — когда им будет исполняться тринадцать.

Они не будут тогда предоставлены самим себе в этом мире, наполненном монстрами. Я хочу, чтобы вы признавали их и доставляли в лагерь, чтобы они могли учиться и выжить.

— Погоди-ка, — вмешался Аполлон, но меня уже понесло, я чувствовал, что настал мой час.

— И малые боги… Немезида, Геката, Морфей, Янус, Геба — все они заслуживают общего прощения, а их дети — места в Лагере полукровок. Об их детях нельзя забывать. Калипсо и другие мирные титаниды тоже должны быть прощены.

И Аид…

— Ты что, называешь меня малым богом? — взревел Аид.

— Нет-нет, мой владыка, — поспешил исправиться я. — Но ты не должен забывать о своих детях. Пусть у них будет свой домик в лагере. Нико доказал, что у него есть на это право. Ни один невостребованный полубог не должен больше отправляться в битком набитый домик Гермеса, где они тщетно пытаются понять, кто же их родители. У них будут собственные домики — для всех богов. И чтобы не было больше никаких пактов Большой Тройки. Все равно от него не было никакого прока.

Вы должны оставить попытки избавиться от сильных полубогов. Мы будем принимать их и воспитывать. Всем детям богов открыты двери в лагерь, и все они будут пользоваться уважением. Таково мое желание.

— Только и всего? — фыркнул Зевс.

— Перси, — покачал головой Посейдон, — ты просишь слишком многого. Ты слишком много себе позволяешь.

— Вы мне только что дали обещание, — напомнил я. — Все вы.

Я чувствовал на себе ледяные взгляды богов. Как это ни странно, первой заговорила Афина.

— Мальчик прав. Мы поступали неблагоразумно, забывая о своих детях.

Война показала, что это было нашей стратегической ошибкой и чуть не стало причиной нашего поражения. Перси Джексон, у меня были сомнения на твой счет, но, возможно, — она бросила взгляд на Аннабет, а потом продолжила говорить, но так, будто с каждым произнесенным словом пережевывала лимон, — возможно, я ошибалась. Я голосую за принятие плана Перси Джексона.

— Ну и ну, — сказал Зевс. — Чтобы какой-то мальчишка говорил мне, что я должен делать. Но я полагаю…

— Мы все «за», — сказал Гермес.