Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Воздай должное Луке, признав их. Все боги могут сделать это.

— Они попытаются, Перси. — Плечи Гермеса безвольно повисли. — Нет, мы все попытаемся сдержать обещание. И может, на какое-то время ситуация улучшится. Но мы, боги, всегда плохо держим свои клятвы. Ведь и ты родился благодаря нарушенному обещанию, помнишь? Потом мы становимся забывчивыми. С нами это всегда происходит.

— Вы можете измениться.

Гермес рассмеялся.

— Ты думаешь, что спустя три тысячи лет боги могут изменить свою природу?

— Да. Думаю.

Казалось, Гермеса удивил мой ответ.

— Ты думаешь… Лука и в самом деле любил меня? После всего того, что случилось?

— Я в этом уверен.

Гермес уставился в фонтан.

— Я дам тебе список моих детей. У меня есть мальчик в Висконсине. Две девочки в Лос-Анджелесе. И другие. Ты постараешься доставить их в лагерь?

— Обещаю, — сказал я. — И я не забуду.

Джордж и Марта зашевелились на жезле. Я знаю, змеи не умеют улыбаться, но мне казалось, они пытаются.

— Перси Джексон, — проговорил Гермес, — возможно, ты преподал нам кое-какой урок.

На пути с Олимпа нас поджидал еще один бог. Посреди дороги стояла Афина, скрестив на груди руки.

На лице у нее было такое выражение, что мне как-то сразу поплохело. Она переоделась — джинсы и белая блуза сменили доспехи, — но от этого богиня не казалась менее воинственной. Ее серые глаза сверкали.

— Так, значит, Перси, ты останешься смертным, — констатировала она.

— Да, моя госпожа."

"— Я бы хотела узнать, почему ты принял такое решение.

— Я хочу быть обычным человеком. Я хочу вырасти. Как все, закончить школу.

— А моя дочь?

— Я не мог оставить ее, — признался я сквозь комок в горле.

 — И Гроувера, — быстро добавил я. — И…

— Пощади мои уши. — Афина подошла ко мне вплотную, и я ощутил исходящую от нее ауру силы, от которой у меня мурашки побежали по коже. — Как-то раз я говорила тебе, Перси Джексон, что ты ради спасения друга готов уничтожить весь мир. Возможно, я ошибалась. Похоже, ты спас и мир, и своих друзей. Но ты теперь должен тщательно взвешивать каждый свой шаг. Я дала тебе благодать сомнения. Смотри — не напортачь!

И, словно в подтверждение того, что шутить со мной она не намерена, Афина тут же обратилась в столб пламени и унеслась прочь, опалив мою рубашку.

Аннабет ждала меня у лифта.

— Что это от тебя дымом пахнет?

— Это долгая история, — ответил я.

Мы вместе с ней спустились на первый этаж. Никто из нас не произнес ни слова. Фоновая музыка была просто ужасной — Нил Даймонд или какое-то подобное старье. Нужно было мне и это попросить у богов: чтобы в лифтах играла хорошая музыка.

Мы вышли в холл, и я увидел там маму и Пола — они препирались с лысым охранником, вернувшимся на свое место.