Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

— Как мне убедить тебя, что ты зря тратишь время?

— Никак. Я люблю тебя.

Она фыркнула.

— Ты любишь всех в платьях.

— Это другое. Ты та, которая мне нужна. Я знаю. И ты это тоже знаешь. Просто скажи: «Я люблю тебя». Ты можешь. Тебе полегчает, если ты будешь честной.

— Никогда, — отрезала она. — Я никогда не скажу тебе этого. Ни в жизни.

— О, звучит прямо как вызов! — усмехнулся Зевс. — А если я все же получу от тебя признание в любви, ты выйдешь за меня?

Гера закатила глаза.

— Конечно, Зевс. Раз этого никогда не произойдет, я могу смело пообещать, что если я когда-нибудь скажу… ну, сам знаешь что… то да, я выйду за тебя.

Почему бы и нет, ведь ЭТОГО НИКОГДА НЕ ПРОИЗОЙДЕТ!

Зевс подмигнул ей.

— Вызов принят.

И он вышел из-за обеденного стола, а Гера задумалась, не совершила ли она ошибку.

Несколькими ночами позже Гера почти и забыла об этом разговоре. Странно, но и Зевс о нем не напоминал. Если уж на то пошло, с того вечера он стал очень мало внимания уделять Гере, что, вообще-то, должно было принести ей облегчение, но почему-то выводило из душевного равновесия.

«Забудь его! — говорила она себе. — Он наконец уловил намек.

И, скорее всего, переключился на другую несчастную богиню».

Она старалась убедить себя, что это хорошая новость. И зависть тут была совсем ни при чем. Это же смешно!

Ночью гора Олимп оказалась в эпицентре жуткой грозы — что по идее должно было насторожить Геру, ведь именно Зевс был богом неба и все дела; но она была слишком занята закрытием окон от ливня.

Она вбежала в спальню и как раз затворяла последние ставни, когда в комнату залетела маленькая птичка и без сил упала на пол.

— Ой! — от неожиданности Гера попятилась. — Как ты здесь оказался?

Птичка беспомощно билась на мраморных плитах, тяжело дыша и дрожа всем телом от холода.

Гера присела и поняла, что это кукушка.

Вы когда-нибудь видели настоящую кукушку (не те игрушки, что вылетают из старых часов)? Вот я — никогда. Пришлось провести изыскания. Оказалось, кукушка — та еще странная птица. У нее есть этакий ирокез из головных перьев, который никак не сочетается с гладкими коричнево-белыми крыльями и длинным хвостом. Вообще по ее виду можно подумать, что бедная птица сунула голову в прибор, собранный каким-нибудь сумасшедшим ученым, так что я в некотором роде понимаю, почему слово «ку-ку» стало синонимом слова безумие.

Ну так вот, Гера взяла птичку в ладони. Богиня чувствовала кожей удары крошечного сердечка. Одно из крыльев кукушки оказалось повернуто под неправильным углом. Гера недоумевала, как такая кроха смогла залететь на Олимп. Обычно на такую высоту поднимались разве что орлы, так как воздушное пространство вокруг горы было зоной ограниченного доступа.

Хотя бурные порывы ветра могут творить удивительные вещи.