Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

— Прочисти уши, Фай Чжан! Я слишком стара, чтобы дважды повторять одно и то же. Эта женщина с козьей накидкой была богиней. Такие вещи всегда сразу видишь. Она улыбнулась ребенку — тебе — и сказала твоей матери на идеальном китайском, ни больше ни меньше: «Он замкнет круг. Он вернет твою семью к ее корням и принесет тебе большую славу».

Бабушка фыркнула.

— Я не спорю с богинями, но, вероятно, эта не очень четко видела будущее. Как бы там ни было, но она сказала: «Он отправится в лагерь и там восстановит вашу репутацию. Он освободит Танатоса из его ледяного плена…»

— Погоди-ка, кого?.

.

— Танатоса, — нетерпеливо ответила бабушка. — Это греческое название Смерти. Может быть, ты больше не будешь меня прерывать? Богиня сказала: «Кровь Пилоса по материнской линии сильна в этом ребенке. Он будет иметь дар семейства Чжан, но будет обладать и силой своего отца».

Внезапно семейная история Фрэнка перестала быть скучной. Он отчаянно хотел спросить, что все это значит: силы, дары, кровь Пилоса. Что это за лагерь? И кто его отец? Но Фрэнк не хотел еще раз прерывать бабушку. Он хотел, чтобы она продолжала.

— Но за всякую силу приходится платить, Фай, — сказала бабушка.

 — Прежде чем исчезнуть, богиня показала в камин и сказала: «Он будет самым сильным в вашем клане и самым великим. Но парки провозгласили, что он будет и самым уязвимым. Его жизнь сгорит ярко и быстро. Как только догорит этот кусочек дерева — вот тот, что лежит в камине с края, — твой сын умрет».

У Фрэнка сперло дыхание. Он посмотрел на шкатулку у себя на коленях, на угольную пыль у себя на пальце. Эта история представлялась ему нелепой, но неожиданно деревяшка в шкатулке показалась ему более зловещей, холодной и тяжелой.

— Вот эта… эта…

— Да, олух мой, — кивнула бабушка. — Эта самая деревяшка. Богиня исчезла, и я тут же выхватила эту деревяшку из огня. С тех самых пор мы и храним ее.

— Если она сгорит, то я умру?

— В этом нет ничего необычного. Римляне, китайцы… судьбу человека нередко можно предсказать и иногда, по крайней мере на какое-то время, защититься от опасностей. Теперь эта деревяшка у тебя в руках. Храни ее. Пока она цела, цел и ты.

Фрэнк покачал головой. Он хотел возразить, сказать, что это только глупая легенда.

Может, бабушка пытается напугать его — отомстить за то, что он побил ее фарфор?

Но она смотрела на него с вызовом, словно говоря: «Не веришь — сожги ее».

Фрэнк закрыл шкатулку.

— Если это так опасно, то почему не уложить деревяшку во что-нибудь негорючее? Например, в металлическую коробку. Почему не поместить ее в ячейку в банке?"

"— Что случится, если мы уложим деревяшку в какой-нибудь другой материал… — сказала бабушка, словно размышляя. — Может быть, ты задохнешься. Не знаю. Твоя мать не хотела так рисковать.