Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

В ту ночь Салмоней сидел в своем частично отстроенном дворце и наблюдал, как его подданные трудятся, несмотря на поздний час, нанося последние штрихи на храм Зевса, великолепный со своей золотой крышей и мраморными полами. До его носа доносились аппетитные ароматы сжигаемой в церемониальном огне еды.

— А вот мне они вкусностей не принесли, — пробормотал Салмоней сам себе. — Они так боятся богов, но совсем не боятся собственного царя? Их отношение было бы совсем иным, будь я богом…

Тут ему в голову пришла нехорошая идея. Он вспомнил, как они с братьями в детстве играли в отцовском дворце, наряжаясь в героев и богов.

Салмонею перевоплощения удавались лучше всех.

Он вызвал своего доверенного советника и сказал:

— Мой доверенный советник, предстоит работа. Нам понадобится реквизит и костюмы.

Советник нахмурился.

— Мы устраиваем представление, Ваше Высочество?

Салмоней усмехнулся.

— Вроде того…

Несколькими днями позже Салмоней закончил с приготовлениями. Он облачился в костюм, встал на отделанную колесницу и выехал на улицы столицы.

— Падите ниц! — крикнул он во всю мощь легких. — Ибо я Зевс!

Один крестьянин от неожиданности выронил корзинку с оливками.

Какая-то женщина свалилась с осла. Многие горожане с криками бросились врассыпную, боясь, что царские кони их затопчут.

Салмоней производил сильное впечатление. На нем были белые одежды с золотой нитью. В волосах поблескивал золотой венок. Зная, что орлы являются священными птицами Зевса, Салмоней нарисовал орлов на боках колесницы. За ним, прикрытые парусиной, стояли две медные литавры. Всякий раз, когда он поднимал руку, его советник (который тоже прятался под парусиной и чувствовал себя не очень комфортно) бил в литавры, из-за чего по округе разносился звук, похожий на приглушенный гром.

Салмоней ехал по улицам и кричал:

— Я Зевс! Принесите мне вкусной еды!

Наконец он остановился у подножия новенького храма Зевса и развернул колесницу к собравшейся толпе.

— Вы будете поклоняться мне! — приказал он. — Ибо я бог!

Кто-то посмелее заметил;

— Ты выглядишь как Салмоней."

"— Да! — подтвердил Салмоней. — Но я и Зевс! Я решил вселиться в тело вашего царя. Вы будете почитать его, как почитаете меня.

Этот храм станет моим дворцом. Вы будете приносить сюда свои подношения. Сжигать их не нужно, это расточительство. Я буду их съедать.

Несколько особо робких подчинились и поставили корзинки с едой на землю перед колесницей.

Другой мужчина подал голос:

— Почему на твоей колеснице нарисовали курицы?

— Это орлы! — взревел Салмоней.

— А похожи на куриц, — твердил свое мужчина.

— Тихо, смертный! — Салмоней пнул прятавшегося советника. Тот стал стучать в литавры.

— Видите? — спросил Салмоней.