Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

— О, идеально! — воскликнул Эгипан, хотя на самом деле ему очень хотелось закричать: «Фу! Гадость!» — Как только ты захватишь все мироздание, я сделаю арфу, достойную песни о тебе.

Эгипан поднес к губам свирель и проиграл несколько нот усыпляющей колыбельной.

— Но захват мироздания, должно быть, та еще тяжелая работенка, даже для столь несравненного создания, как ты.

Эгипан продолжил игру, пробуждая образы ленивого полудня, прохлады тени дерева у ручья и мягкого покачивания уютного гамака. Веки Тифоея потяжелели.

— Да… изматывает… — согласился Тифоей.

 — И ведь никто не ценит мои труды! — Он сел, отчего горы задрожали. — Уничтожать города. Отравлять океаны. Сражаться с луной. Это ужасно утомляет!

— Понимаю, мой господин, — сказал Эгипан. — Если пожелаешь, я могу поиграть немного, пока ты отдыхаешь перед тяжелым восхождением на Олимп к победе.

— Хм… Музыка, — веки Тифоея сомкнулись. — Только если недолго… Хр-р-р…

Его огромная голова упала на грудь, и облачный гигант захрапел. Эгипан продолжил играть свою нежную колыбельную, поддерживая счастливый сон Тифоея.

Тем временем к ним подобрался Гермес и забрал у бога-сатира сухожилия, а затем принялся рыться в «борсетке», пока не нашел перуны Зевса.

Он кивнул Эгипану — «Продолжай играть!» — и полетел к пещере, где лежал Зевс.

Это была та еще грязная работенка — засовывать сухожилия назад в руки и ноги бога неба и вымеренными разрядами молнии подсоединять их к мышцам и костям. Пару раз Гермес всунул сухожилия вверх ногами, и когда Зевс попытался пошевелить рукой, он хлопнул себя по затылку.

— Прости! — извинился Гермес. — Сейчас все исправлю!

Наконец Зевс вернулся в норму.

Будучи бессмертным богом, он быстро исцелился, а стоило ему взять в руки свои перуны, как его затопила ярость, отчего он почувствовал себя сильным, как никогда.

— Пришло время реванша, — проворчал он.

— Могу я чем-то помочь? — спросил Гермес.

— Не попадайся под руку, — ответил Зевс.

— Это я могу.

Зевс решительным шагом покинул пещеру и начал увеличиваться в размерах, пока не стал в половину роста Тифоея — то есть просто чудовищно огромным для бога. Как только Гермес подхватил Эгипана и унес его на безопасное расстояние, Зевс крикнул:"

"— ПРОСЫПАЙСЯ!

И ударил молнией Тифоея прямо в лицо, что могло сравниться с превращением звезды в сверхновую у тебя под носом.

Тифоей рухнул на землю, но Зевс не остановился и продолжил атаковать. Гигант заворочался, пытаясь подняться. Он все еще не проснулся окончательно и сонно недоумевал, что случилось с вежливым сатиром и его чудной музыкой. Зевс бил по нему молниями… Но ведь это было невозможно, так?

БАМ!

БАБАХ!

Гигант начал отступать.