Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Но Каллисто хранила все в тайне так долго, как только могла, делая вид, что ничего и не было. Но, к сожалению, она забеременела, и вечно скрывать это было невозможно. Несколькими месяцами позже в конце жаркого дня, проведенного за преследованием чудовищ, Артемида с ее спутницами захотели поплавать. Все, кроме Каллисто, попрыгали в озеро.

— Что случилось? — позвала Артемида. — Иди к нам!

Каллисто вспыхнула и прижала руку к животу, который как раз начал округляться. Она не смела снять одежды, ведь тогда Артемида бы заметила, что с ней.

Но Артемида все равно почувствовала, что что-то не так.

Вдруг к ней пришло озарение, почему в последнее время Каллисто казалась такой отрешенной и грустной.

У богини защемило сердце.

— Ты, Каллисто? — выдохнула она. — Из всех моих последовательниц, меня предала ты?

— Я… Я не хотела! — воскликнула Каллисто, и по ее щекам покатились слезы.

— Кто это был? — спросила Артемида. — Красавец воин? Сладкоречивый герой? Мой брат Аполлон? Ох, нет… пожалуйста, скажи, что это был не он.

— Это… это была ты! — зарыдала Каллисто.

Артемида недоуменно уставилась на нее.

— Еще раз, и подробнее.

Каллисто рассказала, как Зевс предстал перед ней в облике Артемиды.

Богиня была вне себя. Ей страстно захотелось тут же отправиться на Олимп и придушить отца, но когда твой папа — царь всего мироздания, ты мало на что способен. Она взглянула на Каллисто и с сожалением покачала головой.

— Ты была моей любимицей, — сказала она. — Если бы тут же пришла ко мне, я бы помогла. Нашла бы тебе богатого и красивого мужа и позволила бы устроиться в любом городе по твоему выбору. Я бы разрешила покинуть мои ряды с честью. Ты бы ушла с миром.

В нападении Зевса не было твоей вины.

Каллисто зашмыгала носом.

— Но я не хотела потерять тебя! Я хотела остаться!

Артемиде казалось, что ее сердце сейчас разорвется, но она не смела этого показать. Существовали четкие правила, касающиеся ее спутниц. Богиня не могла позволить нарушить их даже ради лучшей подруги.

— Каллисто, твое преступление состоит в том, что у тебя были от меня тайны. Ты оскорбила меня и сестер-охотниц своей ложью. Ты опорочила наше общество дев, пребывая в нем уже не будучи девой сама. Этого я не могу простить.

— Но… но, Артемида…"

"— Конец разговорам! — Артемида указала на Каллисто, и девушка начала изменяться. Она увеличилась в размерах, ее руки и ноги стали короче и толще. Одежды, помогавшие скрывать ее положение, превратились в удушливо плотный покров коричневого меха. Каллисто стала бурой медведицей. А когда она попыталась заговорить, из ее пасти вырвался рев.

— А теперь — уходи, — сказала Артемида, сдерживая слезы. — Твой новый образ станет напоминанием, что ты более никогда не можешь показаться мне на глаза.