Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Плохо это или хорошо, но поиск должен возглавить Фрэнк, и потому наш претор постановил, что Фрэнк Чжан должен быть центурионом.

Перси вдруг понял, что Октавиан очень даже неплохой оратор. Он говорил убедительно и уважительно, но на лице у него было кислое выражение. Он тщательно подбирал слова, возлагая всю ответственность на Рейну. Он, казалось, говорил: «Это была ее идея».

Если поиск закончится неудачей, то вина ляжет на Рейну. Если бы решения принимал Октавиан, то они были бы более разумными. Но, увы, у него нет иного выбора — только поддержать Рейну, потому что Октавиан — законопослушный римский воин.

Октавиану удалось донести все это до слушателей, не сказав напрямую ни слова, при этом он сумел успокоить сенат и в то же время выразить ему сочувствие. Перси впервые понял, что этот тощий, нелепого вида мальчишка может быть серьезным врагом.

Видимо, поняла это и Рейна. На ее лице отчетливо проступило раздражение.

— У нас открылась вакансия центуриона, — заявила она. — Один из наших офицеров, к тому же и сенатор, решил уйти в отставку. Она провела десять лет в легионе и теперь переезжает в город, где будет учиться в колледже.

Гвен из пятой когорты, мы благодарим тебя за службу.

Все повернулись к Гвен, которая изобразила на лице мужественную улыбку. После вчерашних событий она выглядела усталой, но явно испытывала облегчение. Перси ее понимал. Учиться в колледже — это лучше, чем быть насаженной на копье.

— Я как претор имею право, — продолжила Рейна, — заменять офицеров. Признаю, что для легионера на испытательном сроке это довольно необычно — получить назначение в центурионы, но я думаю… мы можем согласиться… что и вчерашний вечер был необычным.

Фрэнк Чжан, твой жетон.

Фрэнк снял свинцовый жетон, висевший на шее, и протянул Октавиану.

— Руку, — сказал Октавиан.

Фрэнк вытянул руку. Октавиан воздел ладони к небесам.

— Мы принимаем Фрэнка Чжана, сына Марса, в Двенадцатый легион Фульмината на первый год службы. Готов ли ты посвятить свою жизнь сенату и народу Рима?

Фрэнк в ответ пробормотал что-то неразборчивое, потом откашлялся и сказал:

— Готов.

Сенаторы закричали:

— Senatus Populusque Romanus!"

"На руке Фрэнка вспыхнул огонь. На несколько мгновений в его глазах застыло выражение ужаса, и Перси уже испугался, как бы его друг не потерял сознание.

Потом пламя погасло, дым исчез, и на руке Фрэнка появилась новая татуировка: SPQR, изображение перекрещенных пик и одна полоска, означающая один год службы.

— Можешь сесть. — Октавиан оглядел собравшихся взглядом, говорившим: «Это была не моя идея».

— А теперь, — сказала Рейна, — мы должны обсудить детали поиска.

Фрэнк вернулся на свое место, а сенаторы зашевелились, принялись перешептываться.

— Больно было? — спросил Перси.