Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Мы можем разморозить свои глаза и обратить внимание на что-то, кроме кончика собственного носа.

* * *Кэти Аппельт — автор более чем тридцати книг для детей и молодежи. Ее первый роман «Внизу» издан в мае 2008 года. Она живет в Колледж-Стэйшн в Техасе со своим мужем Кеном и четырьмя милыми котами. У нее нет ни Оракула на чердаке, ни доски Уиджа. Но на всякий случай она каждое утро читает свой гороскоп.

Язык души

Почему монстры кажутся нам страшными? Страшнее всего те, в которых мы верим; те, в реальности которых не сомневаемся. Конечно, можно сказать, что это всего лишь сказки. Но где-то в глубине души мы верим в них. Они пробуждают наши изначальные страхи, заставляют вспомнить наши детские кошмары. Софи Мэйсон приглашает нас в путешествие по миру подсознания, где находится больше чудовищ, чем мог бы вместить Тартар.

Софи МэйсонКогда мне было около девяти лет, мне несколько раз снился один и тот же страшный сон. Он был довольно прост: единственное, что я видела, — лицо, которое сначала было маленьким и далеким, а потом становилось все больше и больше, пока не оказывалось прямо надо мной. Я не видела тела, только лицо. И это было лицо чудовища: очень бледное, с большими широко раскрытыми глазами, очень тусклыми, практически белыми; губы были тонкие и тоже бледные, а когда открывался рот, были видны длинные желтые зубы, концы которых покрывало что-то красное. Всклокоченные волосы, которые, казалось, двигались на незримом ветру, обвивали лицо так, как будто по ним пробегал электрический ток или как будто каждый волосок был живым и жутко извивался. Я всегда просыпалась в тот момент, когда рот широко открывался и издавал жуткий крик; и просыпалась тоже с отчаянным воплем."

"Мама прибегала ко мне, но я так боялась этого сна, что ничего не решалась ей рассказать. И я думала, что если я ничего не буду говорить, то забуду об этом ужасном сне, и он оставит меня. И пока мама не уговорила меня рассказать ей этот сон, он приснился еще три раза. Наконец, заикаясь на каждом слове, я рассказала его, но после этого меня внезапно посетила ужасная мысль. А что если, описав это лицо маме, я выгнала его из своих снов и теперь оно воплотится в реальность? А может быть, теперь я его никогда не смогу забыть, потому что закрепила его словами и сделала почти вещественным? Я думала, мама скажет, чтобы я не боялась, что это был лишь кошмар, что все было не по-настоящему; думала, она не поймет, каково это — стоять во сне, замерев от страха, в то время как чудовище подходит все ближе и ближе, а ты не можешь ни двинуться, ни крикнуть, вообще ничего. Только проснуться, а потом лежать в постели и не сметь закрыть глаза, чтобы чудовище не появилось снова.