Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Мать обращалась с ней как с последней дрянью; ее вывезли из дома в Новом Орлеане в эту холодную глушь, где злобная богиня помыкала ею как рабыней. Простить? Она должна была бы ненавидеть свою мать.

Но Хейзел не чувствовала в душе злости. Она встала на колени и обняла мать — от нее остались только кожа да кости. Да еще грязная рабочая одежда. Она дрожала даже в этой теплой пещере.

— Что мы можем сделать? — спросила Хейзел. — Скажи мне, как остановить это.

Мать покачала головой.

— Она отпустила меня. Она знает, что уже слишком поздно. Ничего нельзя сделать.

— Она?.

. Голос? — Хейзел боялась спугнуть надежду, но если ее мать была и в самом деле свободна, то ничто больше не имело значения. Они могут уехать отсюда. Они могут убежать назад в Новый Орлеан. — Она ушла?

— Нет, она здесь. — Мать в испуге оглядела пещеру. — Ей от меня теперь нужно только одно. И для этого ей нужна моя добрая воля."

"Хейзел не понравились эти слова.

— Уйдем отсюда, — попросила она. — Эта штука в скале… она собирается вылупиться.

— Да, совсем скоро, — согласилась мать. Она с такой нежностью посмотрела на Хейзел — та и не помнила, когда в последний раз видела такую любовь в глазах матери.

Девушка чувствовала, как комок рыданий копится у нее в груди.

— Плутон предупреждал меня, — всхлипнула мать. — Он говорил, что мое желание слишком опасно.

— Твое… твое желание?

— Все подземные богатства, — сказала она. — Он контролировал их. А я их хотела. Я так устала быть бедной, Хейзел. Так устала. Сначала я вызвала его… чтобы проверить, смогу ли. Я никогда не думала, что старый талисман сможет воздействовать на бога. Но он стал ухаживать за мной, говорил, что я красивая и отважная… — Мать уставилась на свои мозолистые, заскорузлые руки.

 — Он так гордился и радовался, когда родилась ты. Он обещал мне все, что я попрошу. Он поклялся на реке Стикс. Я попросила все его богатства. Он предупредил меня, что корыстные желания ведут к печальным последствиям. Но я настаивала. Я воображала, что буду жить королевой — жена бога! И ты… ты получила это проклятие.

Хейзел почувствовала — ее распирает так, что вот-вот разорвет изнутри, как этот росток в яме. Горе вскоре невозможно будет удержать внутри, и кожа ее треснет под этим напором.

— Так я поэтому нахожу всякие вещи под землей?

— И поэтому они приносят нам только несчастья. — Ее мать слабой рукой обвела пещеру. — И вот так она нашла меня, так она могла управлять мною. Я была зла на твоего отца. Я винила во всем тебя. Я была в таком отчаянии, что подчинилась голосу Геи. Я была глупа.

— Но мы, наверно, можем что-то предпринять! — воскликнула Хейзел. — Скажи мне, как ее остановить.

Земля задрожала. Голос Геи, существующий отдельно от ее тела, разнесся по пещере.