Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

И Хейзел не могла отделаться от жуткого ощущения, что если бы ей не удалось вызвать наверх эту сланцевую глыбу, то сейчас она была бы пленницей гиганта.

— Пойдемте в магазин, — предложила она. — Если в нем богиня, возможно, она нам поможет.

— Вот только теперь этот холм сторожит куча змей, — напомнил Фрэнк. — Да и эта горящая радуга может вернуться.

Фрэнк и Хейзел посмотрели на Перси — его трясло, как при переохлаждении.

— Нужно попробовать, — сказала Хейзел.

Фрэнк мрачно кивнул.

— Что ж… любая богиня, запустившая пирожным в гиганта, наверно, не так уж плоха.

XXI

Фрэнк

Фрэнк ненавидел пирожные «динг-донг». Он ненавидел змей. И он ненавидел свою жизнь. Необязательно в таком порядке, но тем не менее.

Забираясь наверх по склону, он жалел, что не может отключиться, как Хейзел, — впасть в транс, перенестись в другое время до участия в этом безумном поиске, до того, как он узнал, что его божественный отец — сержант-строевик, одержимый комплексами.

Лук и копье молотили его по спине. Копье Фрэнк тоже ненавидел. В тот самый миг, когда оно ему досталось, он молча поклялся, что никогда им не воспользуется.

Может, тут произошла какая-то путаница… Может, существует тест ДНК для детей богов? Может быть, в божественных яслях Фрэнка перепутали с одним из маленьких бычков Марса. Да и с какой стати мать Фрэнка стала бы связываться с этим надутым индюком? Тоже мне — бог войны…

«Она была прирожденным воином, — резонно возразил ему голос бабушки. — Неудивительно, что бог влюбился в нее, он ведь знал, из какой она семьи. Древняя кровь. Кровь царей и героев».

Фрэнк тряхнул головой, прогоняя эту мысль. Он не был ни царем, ни героем. Он был просто мальчишкой, страдающим непереносимостью к лактозе, он даже не сумел помешать этой взбесившейся траве похитить Хейзел.

Медали ледышками холодили его грудь: полумесяц центуриона, Корона стены. Вместе того чтобы гордиться ими, Фрэнк чувствовал себя так, словно получил их только потому, что его отец запугал Рейну.

Фрэнк не понимал, как друзья терпят его. Перси ясно дал понять, что ненавидит Марса, и Фрэнк не мог его за это винить. Хейзел краем глаза наблюдала за Фрэнком, словно опасалась, что вот сейчас он обернется каким-нибудь накачанным психом — подлинным сыночком Марса.

Фрэнк посмотрел на свое тело и вздохнул. Поправочка: дважды накачанным психом. Если Аляска была землей, куда не распространялась власть богов, то Фрэнк вполне мог бы остаться там. Скорее всего, ему некуда возвращаться.

«Не ной, — говорила ему бабушка. — Мужчины рода Чжан никогда не ноют».

Она была права. У Фрэнка была миссия, которую он должен был выполнить.