Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Когда он развернул тряпочку, Хейзел увидела обгоревшую дощечку, мерцавшую алым светом.

Она нахмурилась.

— Что это?.. — И тут истина, неумолимая и страшная, как порыв зимнего ветра, открылась ей. — Финей сказал, что твоя жизнь зависит от обгоревшей дощечки…"

"— Так оно и есть, — кивнул Фрэнк. — Тут моя жизнь. В буквальном смысле.

Он рассказал ей, как появилась богиня Юнона, когда он был младенцем, и как его бабушка вытащила из камина эту деревяшку.

— Бабушка сказала, что я наделен дарами — какими-то талантами, доставшимися мне от нашего предка аргонавта. Это да еще то, что мой отец — Марс… — Он пожал плечами.

 — Я вроде бы очень сильный… Вот почему моя жизнь может очень быстро сгореть. Ирида сказала, что я умру, держа это и глядя, как она сгорает.

Фрэнк покрутил деревяшку в руке. Даже в своей призрачной форме он выглядел таким большим и крепким. Хейзел подумала, что он будет таким громадным, когда вырастет, — здоровым и сильным, как бык. Она не могла поверить, что его жизнь зависит от какой-то маленькой дощечки.

— Как ты можешь носить это с собой? — спросила Хейзел. — Ты не боишься, что с ней что-нибудь случится?

— Поэтому я и говорю тебе про нее.

 — Фрэнк протянул девушке деревяшку. — Я знаю, что прошу тебя о многом, но сохрани ее для меня, пожалуйста.

Голова Хейзел повернулась. До этого момента она воспринимала как данность присутствие Фрэнка в ее воспоминании. Она провела его с собой, с трудом рассказывая о своем прошлом, поскольку ей казалось, что он должен знать правду. Но теперь Хейзел задалась вопросом: не переживает ли Фрэнк на самом деле все это вместе с ней, или же она просто воображает его присутствие? Почему он доверяет ей свою жизнь?

— Фрэнк, — сказала она, — ты знаешь, кто я.

Я дочь Плутона. На всем, к чему я прикасаюсь, проклятие. Почему ты доверяешь мне?

— Ты мой лучший друг. — Фрэнк вложил обгорелую деревяшку ей в руку. — Я никому так не доверяю, как тебе.

Хейзел хотела сказать ему, что он делает ошибку, хотела вернуть ему эту дощечку, но не успела — их накрыла какая-то тень.

— Кажется, это наш транспорт, — предположил Фрэнк.

Хейзел почти забыла, что оживляет свое прошлое. Над ней стоял Нико ди Анджело в неизменном черном плаще, на поясе у него висел меч стигийской стали.

Он не заметил Фрэнка, но поймал взгляд Хейзел и, казалось, прочел всю ее жизнь.

— Ты другая, — заключил он. — Дитя Плутона. Ты помнишь свое прошлое.

— Да, — сказала Хейзел. — А ты живой.

Нико разглядывал ее так, словно читал меню, выбирая: заказывать ему то или иное блюдо или нет.

— Меня зовут Нико ди Анджело. Я ищу мою сестру. Смерть куда-то пропал, и вот я подумал… я подумал, что могу вернуть мою сестру назад, и никто этого не заметит.

— Назад к жизни? — спросила Хейзел. — Разве это возможно?

— Было возможно.