Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Мы тебя найдем…

Конь умчался прочь, оставив после себя облако пара.

— Как ты думаешь, он вернется? — Хейзел посмотрела вслед жеребцу.

— Не знаю, — ответил Перси. — Он, кажется, немного того… опьянел.

Фрэнк почти надеялся, что конь не вернется. Он понимал: Хейзел огорчает перспектива больше не увидеть своего нового друга. Но Арион напугал его, и Фрэнк был абсолютно уверен, что конь это знает."

"Хейзел и Перси принялись извлекать вещи из обломков колесницы. Спереди стояли какие-то припасы амазонок, и Элла взвизгнула от удовольствия, когда обнаружила коробку с книгами.

Она схватила томик под названием «Птицы Северной Америки», взлетела на ближайшее дерево и начала с такой скоростью листать страницы, что Фрэнк засомневался — то ли гарпия читает, то ли рвет бумагу.

Фрэнк прислонился к дереву — голова у него кружилась. Он еще не пришел в себя после пережитого у амазонок: сначала ему досталось в холле, потом он сидел обезоруженный в клетке… и в довершение всего этот страдающий манией величия конь, назвавший его сосунком. Да, все это не очень способствует повышению самооценки.

И кроме того, его потрясло их совместное с Хейзел видение.

Теперь Фрэнк стал еще ближе к ней. Он знал, что поступил правильно, отдав Хейзел деревяшку. Словно громадный камень свалился с его плеч.

С другой стороны, Фрэнк собственными глазами увидел Царство Мертвых. Он прочувствовал, что это такое: сидеть без дела целую вечность и сожалеть о своих ошибках. Фрэнк поглядел на судей в жутких золотых масках, выносящих приговор мертвецам, и осознал, что когда-нибудь и он предстанет перед ними. И может быть, очень скоро.

Фрэнк всегда мечтал после смерти встретиться с матерью.

Но может быть, для полубогов это было невозможно. Хейзел провела в Полях асфоделей около семидесяти лет, но так и не встретила свою маму. Фрэнк надеялся, что они с матерью, в конечном счете, окажутся в Элизиуме. Но если туда не попала Хейзел (которая пожертвовала собой, чтобы остановить Гею, взяла на себя ответственность за поведение матери, чтобы та избежала наказания), то стоит ли надеяться ему? Фрэнк никогда не совершал ничего столь героического.

Он выпрямился и оглянулся, пытаясь собраться с мыслями.

На юге, по другую сторону ванкуверской гавани, сверкал в красных лучах заходящего солнца центр города.

На севере между районами Северного Ванкувера протянулись холмы и тропические леса Линн-Каньон-Парка, далее переходящие в дикие дебри.

— Я практически дома, — сказал он. — Дом моей бабушки — вон там.

— Это далеко отсюда? — Хейзел прищурилась.

— За речкой на опушке леса.

— Серьезно? — Перси поднял бровь. — Ты идешь в гости к бабушке, детка? — вопросил он хриплым голосом.

— Да… ну как получится… — Фрэнк откашлялся.