Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Хейзел уронила голову на руки и, вырубившись, тут же заснула. Фрэнк и Перси допили остатки лимонада и принялись жевать плитки фруктовых мюсли, купленные еще в вагоне-ресторане.

Ели они молча, глядя на звезды. Потом Фрэнк спросил:

— Ты это тогда серьезно сказал?

— Ты о чем? — Перси посмотрел на него через столик.

В звездном свете лицо Фрэнка было словно из гипса, как у римской статуи.

— Что ты… гордишься родством со мной.

— Ну, давай посчитаем. — Перси принялся отстукивать плиткой мюсли по столу в такт счету. — Ты в одиночку расправился с тремя василисками, пока я попивал зеленый чаек с пророщенной пшеницей.

Так? Так. Ты в Ванкувере задержал армию лестригонов, дав возможность взлететь нашему самолету. Так? Так. Ты спас мне жизнь, пристрелив того грифона. Так. И ты использовал последний вызов своего волшебного копья, чтобы помочь беззащитным людям. Так. Ты, бесспорно, самый достойный отпрыск бога войны, какого я когда-либо встречал… может быть, единственный достойный. Так что все понятно.

Фрэнк смотрел на северное сияние, еще не погасившее свою прикрученную горелку на фоне звездного неба.

— Просто… я вроде должен быть ответственным за этот поиск, потому что я центурион и всякое такое. А я чувствую себя так, словно вам приходится со мной нянькаться.

— Это неправда, — возразил Перси.

— Я должен обладать какими-то способностями, а я все не могу сообразить, как ими пользоваться, — горько сказал Фрэнк. — Теперь я остался без копья, и у меня почти кончились стрелы. И… мне страшно.

— Я был бы удивлен, если бы тебе не было страшно, — ухмыльнулся Перси. — Нам всем страшно.

— Но Праздник Фортуны… — Фрэнк задумался.

 — Сейчас уже за полночь. Значит, сегодня уже двадцать четвертое июня. Праздник начнется сегодня с наступлением темноты. Нам нужно успеть добраться до ледника Хаббард, победить непобедимого гиганта на его территории и вернуться в лагерь Юпитера, прежде чем его уничтожат… И все это меньше чем за восемнадцать часов.

— А когда мы освободим Танатоса, — напомнил Перси, — он может забрать твою жизнь. И жизнь Хейзел. Поверь мне, я тоже об этом думал.

Фрэнк посмотрел на Хейзел, она мирно посапывала во сне.

Ее лица не было видно за копной кудрявых каштановых волос.

— Она — мой лучший друг, — вздохнул Фрэнк. — Я потерял маму, бабушку… я не могу потерять и ее.

Перси подумал о своей прошлой жизни — о матери в Нью-Йорке, о Лагере полукровок, об Аннабет. Всего этого он был лишен вот уже восемь месяцев. Даже теперь, когда память возвращалась к нему… он не мог вспомнить, чтобы когда-то был так далеко от дома. Перси побывал в Царстве Мертвых и вернулся назад. Он десятки раз смотрел в глаза смерти.