Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Видимо, объявление защищало их от солнечных лучей и влаги. Они, казалось, совсем не выцвели. Сделанные цветными карандашами, зарисовки Нового Орлеана выглядели такими детскими… Неужели это она их рисовала? С одной из фотографий на нее смотрела мать — улыбалась на фоне своего фирменного плаката: «АМУЛЕТЫ КОРОЛЕВЫ МАРИ — ПРОДАЖА ОБЕРЕГОВ, ГАДАНИЕ».

Рядом висела фотография Сэмми на карнавале. Время не тронуло его — он был все тот же: шальная ухмылочка, черные курчавые волосы и прекрасные глаза. Если Гея сказала ей правду, то Сэмми нет на свете вот уже больше сорока лет.

Неужели он до конца жизни помнил Хейзел? Или он забыл ту странную девчонку, с которой когда-то совершал верховые прогулки, съел напополам кекс на день рождения… и как-то раз поцеловал перед тем, как она исчезла навсегда.

— Кто это?.. — Пальцы Фрэнка замерли над фотографией. Он увидел, что Хейзел плачет, и не стал заканчивать вопрос. — Извини, Хейзел, тебе, наверно, очень тяжело. Может, ты хочешь немного побыть одна?..

— Нет, — хрипловатым голосом ответила она. — Я в порядке.

— Это твоя мама? — Перси показал на фотографию Королевы Мари. — Похожа на тебя.

Красивая.

Потом Перси увидел фотографию Сэмми.

— А это кто?

Хейзел не поняла, почему у Перси такой растерянный вид.

— Это… это Сэмми. Он был… моим другом в Новом Орлеане. — Она заставляла себя не смотреть в сторону Фрэнка.

— Я его видел, — сказал Перси.

— Это невозможно. Это было в тысяча девятьсот сорок первом году. Он… он теперь, наверно, мертв.

— Пожалуй. — Перси нахмурился. — И все же… — Он тряхнул головой, словно прогоняя какую-то неприятную мысль.

Фрэнк откашлялся.

— Слушайте, мы тут рядом видели магазин. У нас осталось немного денег.

Может, сходить, купить вам поесть и что-нибудь из одежды и… не знаю… сто упаковок влажных салфеток?

Хейзел снова закрыла плакатом свои старые фото. Она чувствовала себя виноватой только от одного того, что смотрела на фотографию Сэмми в присутствии Фрэнка… он старался быть таким доброжелательным, таким милым. Нет, воспоминания о прежней жизни не принесут ей ничего хорошего.

— Это было бы здорово, — сказала она. — Ты замечательный, Фрэнк.

Доски пола заскрипели под его ногами.

— Я единственный… кто не в грязи с головы до ног.

Скоро вернусь."

"Когда он ушел, Перси и Хейзел разбили что-то вроде временного лагеря. Они сняли куртки и попытались соскрести с них грязь. Нашли старые одеяла в клети и с их помощью смели пыль с пола. Ребята обнаружили, что на коробках с открытками, если расставить их наподобие матрасов, можно неплохо отдохнуть.

Перси положил меч на пол рядом с собой, и Анаклузмос засветился слабым бронзовым сиянием, а потом вытянулся на кровати из «Счастливого Рождества 1982!».

— Спасибо, что спасла меня, — сказал он.