Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

К сожалению, богиня одарила их и другой благодатью — мягким дождичком из ненастоящих шоколадных пирожных (наверное в НАПРОЖОРе большие запасы), что, на взгляд Перси, могло либо затруднить стирку их одежды, либо ускорить восстановление города. Из этих пирожных при соответствующей выдержке могли получиться превосходные кирпичи.

Некоторое время Перси гулял по улицам вместе с Хейзел и Фрэнком, которые шли бок о бок, явно стесняясь взять друг друга за руки.

Наконец он сказал:

— Я немного устал, ребята. Вы идите без меня.

Хейзел и Фрэнк принялись возражать, но Перси понимал, что они хотят побыть вдвоем.

Возвращаясь в лагерь, он увидел, как миссис О'Лири играет с Ганнибалом на Марсовом поле. Наконец-то она нашла себе равного товарища для игр, которому можно намять бока без боязни отправить в Царство Мертвых. Адская гончая и слон скакали по полю, натыкались друг на друга, разрушали крепостные сооружения и вообще отлично проводили время.

У ворот крепости Перси остановился и посмотрел на долину. Казалось, сто лет прошло с тех пор, как он стоял здесь с Хейзел и впервые оглядывал лагерь. Теперь он смотрел на восток.

Завтра, может, послезавтра появятся его друзья из Лагеря полукровок. Да, лагерь Юпитера стал ему дорог, но Перси с нетерпением ждал встречи с Аннабет. Он тосковал по своей прежней жизни — Нью-Йорку и Лагерю полукровок, — но что-то говорило ему: он не скоро вернется домой. Гея и гиганты не прекратили свои козни.

Рейна предоставила ему дом второго претора на виа Принципалис, но стоило Перси заглянуть внутрь, как он понял, что не сможет там остаться. Нет, там было неплохо, но все внутри напоминало о Джейсоне Грейсе. Перси и без того чувствовал себя неловко, получив преторский титул Джейсона.

Занимать еще и дом парня — нет, это было бы уже чересчур. Когда Джейсон вернется, может возникнуть неловкая ситуация, а Перси был уверен, что Джейсон возвращается на этом корабле с ростром в виде драконьей головы.

Перси направился в казарму пятой когорты и улегся на свою койку. Заснул он мгновенно.

Ему приснилось, что он переносит Юнону через Малый Тибр.

Она была в обличье старушки-нищенки, улыбалась и распевала древнегреческую колыбельную, ее морщинистые руки обнимали шею Перси.

— Ты все еще хочешь отвесить мне затрещину, дорогой? — спросила она.

Перси остановился посреди реки, отпустил богиню — и она свалилась в воду.

Но не успела Юнона коснуться воды, как исчезла, чтобы тут же появиться на берегу.

— Ай-ай, — захихикала она, — это был не самый героический твой поступок. Даже во сне!

— Восемь месяцев, — сквозь зубы проговорил Перси. — Ты похитила восемь месяцев моей жизни ради поиска, на который ушла неделя. Почему?

— Ах уж эти смертные с их короткими жизнями, — неодобрительно проворчала Юнона.