Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Сама идея, что Минерва может иметь ребенка… откровенно говоря, это немного шокирующе для нас.

— Ох, — Аннабет почувствовала, что начинает краснеть. Ей не хотелось вдаваться в детали о детях Афины, как они рождались напрямую из сознания богини, прямо как и сама Афина возникла из головы Зевса. Разговоры об этом всегда заставляли Аннабет чувствовать себя уязвимо, как будто она была каким-нибудь уродцем. Люди обычно спрашивали, есть ли у нее пупок, раз она была рождена магическим путем. Естественно у нее был пупок. Хотя она и не могла объяснить откуда. Честно говоря, она и не хотела знать.

— Я понимаю, что вы, греки, видите вещи по-другому, — продолжала Рейна. — Но римляне очень серьезно относятся к клятвам девственности. Весталки, например… если они нарушат клятву и влюбятся в кого-нибудь, то будут похоронены заживо. Поэтому мысль, что девственная богиня может иметь детей…

— Я поняла, — горячий шоколад Аннабет внезапно приобрел вкус грязи. Не удивительно, что римляне одаривали ее странными взглядами. — Я не должна существовать. И даже если в вашем лагере были бы дети Минервы…

— Они бы не были похожи на тебя, — продолжила Рейна.

 — Они могли бы быть ремесленниками, художниками, возможно, советниками, но не воинами. Не лидерами опасных поисков.

Аннабет начала было говорить, что не является лидером поиска. По крайней мере, не официально. Но поняла, что ее друзья с Арго II навряд ли бы с ней согласились. Последние несколько дней они обращались к ней за приказами, даже Джейсон, кто мог бы оспорить ее поведение, являясь сыном Юпитера, или тренер Хедж, не принимающий ни от кого приказы.

— И это не все, — Рейна щелкнула пальцами и ее золотая собака, Аурум, подбежала к ней.

Претор почесала ее за ухом. — Гарпия Элла… она произнесла предсказание. Мы обе это знаем, не так ли?

Аннабет сглотнула. Что-то в рубиновых глазах Аурума заставило ее почувствовать себя неловко. Она слышала, что собаки могут чувствовать страх, даже замечать изменения в человеческом дыхании и сердцебиении. Но она не знала, применимо ли это к магическим металлическим собакам, однако поняла, что будет лучше сказать правду.

— Это звучало, как пророчество, — призналась она. — Но я никогда не встречала Эллу до сегодняшнего дня, и я точно никогда не слышала этих строк.

— А я слышала, — пробормотала Рейна, — по крайней мере, некоторые из них…

В нескольких метрах от них залаял Аргентум. Несколько детей просочилось из соседнего переулка и собрались вокруг собаки, лаская её и звонко смеясь, равнодушные к её острым как бритвы клыкам.

— Мы должны идти, — сказала Рейна.

Они поднимались на холм. Борзые последовали за ними, оставляя детей позади. Аннабет продолжала поглядывать на лицо Рейны.