Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Нимфы рванулись вперед, но песок перед ними взорвался. Из ниоткуда примчался Арион, который быстро кружил вокруг толпы нимф, тем самым создавая песчаную бурю, попадая в глаза белой пушонкой задыхающимся нимфам.

— Боже, благослови эту лошадь! — воскликнул Лео.

Нимфы рухнули на землю, кашляя и отплевываясь пушонкой. Нарцисс спотыкался и вслепую размахивал своим луком во все стороны, словно пытался ударить пиньяту.

Хейзел забралась в седло, подняла бронзу, и подала руку Лео.

— Мы не можем оставить Эхо! — сказал Лео.

— Оставить Эхо, — повторила нимфа.

Она улыбнулась, и впервые, Лео смог ясно разглядеть ее лицо.

Она действительно была красивой. Ее глаза были синее, чем ему показалось на первый взгляд. Как он мог упустить эту деталь?

— Почему? — спросил Лео. — Ты же не думаешь, что все еще можешь спасти Нарцисса…

— Спасти Нарцисса, — сказала она уверенно. И хотя это было только эхо, Лео понял, что она имела в виду. Она получила второй шанс на жизнь, и решила использовать его для того, чтобы спасти парня, которого любила, даже если он был совершенно безнадежным (хотя и очень красивым) идиотом.

Лео хотел возразить, но Эхо наклонилась и поцеловала его в щеку, а затем мягко подтолкнула его к лошади.

— Давай, Лео! — позвала Хейзел.

Другие нимфы начали приходить в себя. Они вытерли пушонку с глаз, которые теперь, от злости, пылали зеленым цветом. Лео начал искать Эхо взглядом, но она растворилась в пейзаже.

— Да, — сказал он, чувствуя сухость в горле. — Да, хорошо.

Он залез на лошадь и уселся позади Хейзел. Арион поскакал по воде, пока нимфы, оставшиеся на суше, громко вопили от негодования, а Нарцисс кричал:

— Верните мне мое отражение! Верните мне мое отражение!

Пока Арион мчался к Арго II, Лео вспомнил слова Немезиды об Эхо и Нарциссе: «Может быть, они преподадут вам урок».

Раньше он думал, что она имела в виду Нарцисса, но теперь понял, что реальным уроком для него была Эхо — невидимая для своих братьев и сестер, проклятая, чтобы любить того, кому было на нее глубоко плевать. Седьмое колесо. Он попытался прогнать эту мысль из головы. Лео взялся за лист бронзы, как за щит.

Он был полон решимости никогда не забывать лица Эхо.

Она заслуживала хотя бы одного человека, который бы видел ее и знал, насколько хорошей она была. Лео закрыл глаза, но память о ее улыбке уже канула в прошлое.

Глава 9. Пайпер

Пайпер не хотела использовать нож.

Но сидя в кабине Джейсона, ожидая, когда он проснется, она чувствовала себя одинокой и беспомощной.

Лицо Джейсона было таким бледным, что казалось, будто он мертв. Она помнила тот ужасный звук, когда кирпич ударил его в лоб — и это случилось только потому, что он пытался защитить ее от римлян.