Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

 — Я полагаю, вопрос решен.

И вдруг все одновременно разинули рты. Все уставились на Пайпер, словно она взорвалась изнутри. Она не могла понять, что она такого сделала. Потом Пайпер поняла, что все дело в красноватом сиянии, внезапно появившемся вокруг нее.

— Что?! — выкрикнула Пайпер.

И оглянулась. Никаких горящих символов вроде того, что появился над Лео, она не увидела. Потом Пайпер опустила глаза и вскрикнула.

Ее одежда… что на ней было такое?! Пайпер ненавидела платья. У нее никогда не было платьев. Но теперь на ней появилось великолепное белое платье без рукавов, длиной до лодыжек, с таким низким декольте, что она смутилась.

На руках изящные золотые ленты, на шее замысловатое ожерелье из янтаря и кораллов, на груди сверкали золотые цветы, а в волосах…

— Боже мой… что случилось?

Ошеломленная Аннабет указала на кинжал Пайпер, который теперь был отшлифован и сверкал; он висел у нее на боку, на золотом шнурке. Пайпер не хотела его доставать. Она боялась того, что может увидеть. Но любопытство одержало верх. Она вытащила Катоптрис из ножен и посмотрела на свое отражение в сияющем металлическом клинке. Волосы в идеальном порядке — густые, длинные, шоколадно-каштановые, с вплетенными в них золотыми лентами, они ниспадали с одной стороны ей на плечо.

На лице даже была косметика; Пайпер никогда бы не сумела так ее наложить — легкие мазки, которые сделали ее губы вишнево-красными и проявили глубокий цвет ее глаз.

Она была… она была…"

"— Великолепно! — воскликнул Джейсон. — Пайпер, ты… ты сногсшибательна.

При других обстоятельствах этот миг был бы счастливейшим в ее жизни. Но теперь все смотрели на нее как на пугало. Дрю уставилась на нее с ужасом и отвращением.

— Нет! — воскликнула она. — Это невозможно!

— Это не я, — возразила Пайпер. — Я… я не понимаю.

Кентавр Хирон подогнул передние ноги и поклонился ей, все остальные обитатели лагеря последовали его примеру.

— Приветствую тебя, Пайпер Маклин, — провозгласил Хирон мрачно, словно выступал с похоронной речью, — дочь Афродиты, повелительницы голубей, богини любви!

XI

ЛЕО

Лео не остался посмотреть, что будет после того, как Пайпер превратилась в красавицу. Нет, она, конечно, красотка и все такое (На лице у нее косметика! Чудеса!), но у него были свои проблемы.

Лео ускользнул из амфитеатра и бросился в темноту, спрашивая себя, в какую же историю он ввязался.

Это надо же — через головы куда как более сильных и храбрых полубогов, добровольно — добровольно! — вызваться участвовать в деле, которое запросто может закончиться его гибелью!

Лео не упоминал, что видел тиа Каллиду, свою бебиситтершу, но, едва услышав о видении Джейсона — о даме в черном платье и в черной шали, — он мгновенно понял, что это та же самая женщина. Тиа Каллида была Герой.