Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Аннабет поняла, что паутина Арахны каким-то образом маскировала и приглушала магию статуи. Теперь она была свободна, и Афина Парфенос наполняла комнату магической энергией.

Веками молитвы смертных и их горящие подношения наполняли статую ее духом. В нее вселилась сила Афины. Арахна, казалось, ничего не замечала. Она все время бормотала про себя, отсчитывая метры шелка и подсчитывая количество нитей, которое понадобится для её проекта. Всякий раз, когда она колебалась, Аннабет поддерживала её, напоминая, как замечательно ее гобелены будут выглядеть на горе Олимп.

Статуя теперь была такой теплой и яркой, что Аннабет могла увидеть больше деталей пещеры — римская кирпичная кладка, которая возможно когда-то была блестящей и белой, темные кости прежних жертв Арахны, еда, подведенная на паутине, и массивные канаты из шелка, соединяющие пол с потолком. Теперь Аннабет увидела, насколько хрупкими были мраморные плитки у нее под ногами. Они были покрыты тонким слоем паутины, которая как будто бы соединяла осколки разбитого зеркала. Всякий раз, когда Афина Парфенос даже немного сдвигалась, больше трещин распространялись и расширялись по полу.

В некоторых местах дыры были такие же большие, как крышки люков. Аннабет почти пожелала, чтобы опять стало темно.

Даже если бы ее план удался, и она победила бы Арахну, она не была уверена, что сможет выбраться из этой комнаты живой.

— Так много шелка, — бормотала Арахна. — Я могла бы сделать двадцать гобеленов…

— Продолжайте! — воодушевляла ее Аннабет. — У вас замечательно получается.

Паучиха продолжала работать. Казалось, прошла уже вечность, но после нее гора сверкающего шелка была свалена у ног статуи.

Стены пещеры все еще были в паутине. Поддерживающие канаты, держащие комнату целой, не были затронуты. Но Афина Парфенос была освобождена.

— Пожалуйста, очнись, — просила Аннабет статую. — Мама, помоги мне.

Ничего не случилось, но, казалось, трещины стали быстрее распространяться по полу. Согласно словам Арахны, злобные мысли монстров разъедали основание храма веками. Если это было правдой, то теперь свободная Афина Парфенос привлекала еще больше внимания монстров из Тартара.

— Дизайн, — сказала Аннабет.

 — Вы должны торопиться.

Она подняла экран компьютера, чтобы Арахна увидела, но паучиха отрезала:

— Я запомнила это, дитя. У меня глаз художника к деталям.

— Конечно. Но мы должны поторопиться.

— Почему?

— Что же… потому что мы должны представить вашу работу миру!

— Хм. Очень хорошо.

Арахна начала плести. Это была медленная работа, шелковые нити превращались в полоски ткани. Комната загрохотала. Трещины у ног Аннабет стали шире. Если Арахна и заметила, то не подала виду.