Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Большая честь, как сказали ему другие обитатели лагеря. Конечно, если ты хочешь спать один в холодном храме и чтобы хиппи Зевс всю ночь пялился на тебя — тогда, безусловно, честь.

Джейсон встал и потер шею. Все его тело занемело после плохого сна и удара молнией. Тот маленький трюк дался ему не так уж легко, как он хотел показать. Он тогда чуть не вырубился.

Рядом с койкой для него выложили новую одежду: джинсы, кроссовки и оранжевую футболку Лагеря полукровок. Ему явно нужно было поменять гардеробчик, но Джейсону не хотелось расставаться со своей потрепанной красной рубашкой.

Ему почему-то казалось неправильным надевать фирменную футболку лагеря. Что бы ему ни говорили, он все еще не мог поверить, будто принадлежит этому лагерю.

Джейсон подумал о своем сне, надеясь, что к нему вернется побольше воспоминаний о Лупе или об этом разрушенном доме в лесу красных деревьев. Он знал, что уже бывал там раньше. Волчица была настоящей. Но когда он попытался вспомнить, голова у него заболела. Отметины на его руке, казалось, начали жечь.

Если бы он смог найти эти развалины, то смог бы найти и прошлое.

Что бы ни росло внутри этого каменного конуса, Джейсон должен был его остановить.

Он посмотрел на хиппи Зевса:

— Я не возражаю против твоей помощи.

Статуя не ответила.

— Спасибо, папочка, — пробормотал Джейсон.

Он надел новую одежду и посмотрел на свое отражение в щите Зевса. Лицо его в металле казалось водянистым и странным, словно он растворялся в золотой луже. Ему явно было далеко до Пайпер, какой она предстала вчера после своего неожиданного преображения.

Джейсон так до сих пор и не понял, как он к этому относится.

Он вел себя как идиот, заявив перед всеми, что она сногсшибательна. Не то чтобы с ней было что-то не так… Да, конечно, она выглядела классно, после того как Афродита облагодетельствовала ее, но она перестала быть похожей на себя и испытывала неловкость и смущение, попав в центр внимания.

Джейсон вчера даже пожалел ее. Может, это было глупо, после того как ее признала богиня и Пайпер стала самой красивой девчонкой в лагере. Все начали лебезить перед ней, говорить, какая она удивительная и что в поиск должна отправиться именно она, но всеобщее внимание никак не было связано с тем, какая Пайпер на самом деле.

Новое платье, новая косметика, сверкающая розовая аура — и пожалуйста, все вдруг полюбили ее.

Вчера вечером, когда он вызвал молнию, реакция других обитателей лагеря показалась ему знакомой. Он был абсолютно уверен, что давно уже привык к этому: люди смотрят на него с трепетом, потому что он — сын Зевса, относятся к нему по-особому, но к нему это не имеет никакого отношения.