Герцогиня Чёрной Башни. Хроники Паэтты. Книга II

 – Однако же суть от этого не изменилась – ты с честью прошла своё боевое крещение.

– Больше такого не повторится! – твёрдо сказала Солана тоном, какой часто используют люди, пытающиеся обмануть сами себя. – Я не стану сражаться с людьми! Мой враг – Гурр!

– Конечно, – вновь поддакнул Симмер. – Это – очень похвальное стремление, и я поддерживаю тебя полностью. Только вот что ты станешь делать, если на тебя вновь нападут неожиданно?

Солана, которая боялась задавать себе этот вопрос, вытесняя его привычными картинками раскинувшихся впереди армий со знамёнами, поникла головой, не зная, что ответить.

– Позволь рассказать тебе, что думаю я, – предложил Симмер.

– Ты ведь всё равно это скажешь, – буркнула девушка.

– Ты, Солана – очень могущественная колдунья, – Симмер воспринял её ответ как согласие. – Но ты – не богиня. А даже если бы ты была богиней, то и тогда бы была принуждена подчиняться высшему закону Сферы – необходимости. Ведь ты наверняка слыхала о Последней битве, когда Асс и Арионн вынуждены будут сойтись, чтобы уничтожить друг друга, а заодно – и Сферу Создания? Как думаешь, им очень хочется этого? Сомневаюсь.

Но такова необходимость.

– Понимаю, что ты хочешь сказать… – угрюмо произнесла Солана.

– Думаю, что пока ещё не вполне, – перебил ей Симмер. – Я хочу сказать вот что. Злодея от героя отличает лишь одно – первый делает злые дела потому, что хочет этого, тогда как герой – только из необходимости. Помни об этом всегда, потому что необходимость – она превыше всего в этом мире. Она сильнее тебя, сильнее меня, сильнее Чёрной Герцогини и Гурра. Даже если ты пожелаешь воспротивиться ей, у тебя ничего не получится. Ты просто погибнешь, не став ни героем, ни злодеем, а просто – никем, ничтожеством, которое забудут тут же.

– То есть, по-твоему, убить тысячу ни в чём не повинных людей – это хорошо? – яростно спросила Солана, и на глазах у неё засверкали слёзы.

– Это и не хорошо, и не плохо, – равнодушно ответил Симмер. – Это было необходимо. За свои бесчисленные годы, что я провёл здесь, я наблюдал гибель миллионов людей, гибель целых империй. Что может значить во всём этом водовороте смертей какая-то жалкая тысяча душ? Капля в море! Тебе придётся стать философом, Солана, иначе ты не выдержишь отпущенного тебе отныне срока.

Если ты будешь так истерить по любому поводу, то лучше бы тебе сдохнуть лет через двадцать, как это сделала твоя мамаша.

Солана вскинула голову. Глаза её, всё ещё полные слёз, засверкали от испепеляющей ярости, зубы сжались до явно слышимого хруста, а кулаки стиснулись так, что ногти пронзили кожу на ладонях. И тут туман, который до этого словно ласкал её тело, отпрянул, будто его разметало мощным ударом ветра, эпицентром которого была девушка.