Герцогиня Чёрной Башни. Хроники Паэтты. Книга II

 – Что в те времена таких вобл сушёных как ты, и на арбалетный выстрел к легиону не подпускали! Это сейчас, как я погляжу, набирают кого попало…

– И ты – лучшее тому подтверждение, – согласно кивнул Плинн, вновь рассмешив товарищей. – Центурион Дакнос был очень добр, взяв на службу пьянчугу вроде тебя!

Кол никогда даже не пытался скрыть от своих новых товарищей свою предыдущую жизнь. Он честно рассказывал и о беспробудном пьянстве, и о том, как делал грязную работу для Тана Горбуна, и о том, как позже его едва ли не ежедневно мутузили, выбивая долги.

Кол не кичился своим падением и не смаковал его. Он принял его как данность и не собирался открещиваться, воспринимая как ценный жизненный урок.

В последние лет шесть-семь жизнь Кола была однообразна и предсказуема. Она шла по накатанной, словно тележное колесо, попавшее в глубокую колею на осеннем раскисшем тракте. И так же, как та колея, жизнь его была полна грязи и мути.

С тех пор, как пошли прахом его последние попытки встать на ноги, бывшему паладину только и оставалось что пить да валяться в сточных канавах.

Иной раз он подсаживался к какому-нибудь одинокому посетителю очередного кабака и начинал рассказывать истории из своего прошлого, надеясь, что тот если и не подбросит пару железных монет, так хотя бы угостит чаркой, или, на худой конец, оставит допить.

Кол и сам осознавал, насколько мерзко звучали его воспоминания о гвардии паладинов и о том, как он командовал целой когортой, из уст опухшего выпивохи, жадным взглядом следящего за кружкой, которую собеседник подносил ко рту.

Будучи трезвым, он всякий раз давал себе зарок, что не станет так унижаться, но стоило выпить достаточно, чтобы захмелеть, но недостаточно, чтобы залить пустоту внутри, и он вновь подсаживался к очередному ухмыляющемуся гуляке.

Года два тому назад он сошёлся с женщиной. Ей было двадцать семь, хотя выглядела она заметно старше. Собственно, познакомились они совершенно предсказуемо – оба надирались вдрызг в одном завшивленном кабаке, причём за её счёт. Гейре, как звали эту особу, очень приглянулся здоровый и довольно статный, несмотря на брюшко, мужик, а Колу очень приглянулась та, кто поставила перед ним баклагу дешёвого вина.

На том могло бы всё и закончится, но Гейра, видимо, очень запала на своего случайного собутыльника, так что после пригласила его к себе. Поскольку альтернативой для Кола была ночёвка где-нибудь под плохо побелённой стеной того же кабака, он не раздумывал, хотя в сексуальном плане эта женщина вряд ли способна была задеть его за живое.

Так и пошло.