Герцогиня Чёрной Башни. Хроники Паэтты. Книга II

И я буду рад тому, что хотя бы в конце моя жизнь приобрела какой-то смысл.

– Как бы я хотела взять тебя с собой! – с мукой в голосе проговорила Мэйлинн. – Но это невозможно…

– Я знаю, – кивнул Кол. – Прошу, не тревожься больше из-за меня. Признаться, я даже не знаю – кому из нас двоих придётся хуже. В смерти, по крайней мере, есть какая-то предопределённость, а вот то, что предстоит сделать тебе…

– Не пугай, мне и так страшно, – сквозь слёзы улыбнулась Мэйлинн.

– Но ты – сильная и храбрая! И ты справишься! Странное чувство – сейчас мне кажется, что я знаю тебя уже давным-давно, – Кол наконец встал с кресла, поскольку дурнота уже вполне прошла. – Ты – необыкновенная девушка, тебе кто-нибудь говорил об этом?

– Говорил. Ты. И не забыл упомянуть, что это даже несмотря на то, что ты знал женщину с тремя грудями! – внезапно Мэйлинн рассмеялась легко и звонко, как она делала в былые времена.

– Это я мог ляпнуть такое в твоём присутствии? – расхохотался Кол. – Видать, мы действительно были отличными друзьями!

– Ты сказал это при нашей первой же встрече! – фыркнула Мэйлинн.

– Да, на меня это похоже, – легко согласился легионер, лукаво усмехаясь.

– Спасибо тебе, Кол! – от всего сердца сказала Мэйлинн и бросилась к нему на шею. – За всё спасибо!

– И тебе спасибо, Мэйлинн! – Кол прижал её к себе и вдруг почувствовал себя донельзя счастливым. Как никогда прежде.

– Ну что, пора к остальным? – спустя некоторое время спросила наконец Мэйлинн.

– Да, пойдём, а то Бин прикончит меня раньше, чем ты, а мне бы этого не хотелось.

Шутка получилась слишком мрачной, поэтому лирра лишь прикусила губу. Заметив это, Кол внезапно поцеловал её в щёку с такой необычайной нежностью, которой до сего дня в себе и не подозревал.

– Прости, – шепнул он.

– Всё нормально, – тряхнула волосами Мэйлинн. – Ну, пошли!

***

Теперь надежды у Бина больше не осталось. Когда Мэйлинн объявила, что уходит из этого мира вместе с Башней, сердце его оборвалось. Он ощутил боль, которая, как ему казалось, станет теперь преследовать его всю жизнь. Ему было стыдно признаться самому себе, но на фоне скорого исчезновения Мэйлинн неизбежная смерть Кола отступила на второй план.

Отчего-то каждый миг, проведённый теперь рядом с лиррой, превращался для него в муку. Он одновременно и желал продлить как можно дольше эти последние мгновения, и мечтал прекратить эту пытку как можно скорее. Видеть её, Мэйлинн, пусть и нематериальную, но такую близкую и знакомую, и осознавать, что он вот-вот навеки лишится её… Это было на пределе его сил. Поэтому Бин не находил, что сказать в этот момент.