Гиблое место в ипотеку
Самые большие неприятности обычно начинаются с пустяка. Вот и у Ксении Ушаковой так получилось. Женщина никак не могла дозвониться до своего двоюродного брата Филиппа Зеленова и обратилась в агентство Макса Вульфа с просьбой найти Фила. Кузен проживал в коттедже на краю деревни Зарянка, куда незамедлительно и выехала Евлампия Романова с сотрудниками. Осмотр дома ничего не дал, и команда Вульфа уже собралась уходить ни с чем, как вдруг… Ксения распахнула дверцу шкафа, в котором Лампа увидела потайной люк с лестницей, ведущей вниз.Там, на полу, лежал труп мужчины. Но нет, это не был пропавший Фил. Это был муж Ксении – Василий Ушаков. Который, как утверждает жена, здесь прежде никогда не бывал. Что за странная рокировка? Придется Лампуше распутывать это дело! А тут еще Макс нанял на работу новых, странных сотрудников, а его дочке Кисе предложили сняться в рекламе. У бедной Лампы просто голова кругом пошла. Но ничего, она со всем справилась и теперь знает: гиблое место в ипотеку брать не надо.
Живи со шнобелем, который от рождения тебе достался. Твои проблемы не из-за размеров носа, если его уменьшить или выпрямить, лучше тебе не станет, потом пойдешь остальное переделывать. Голову лечи, ум взращивай.
– Пластические операции… – протянул Костин. – Как ты думаешь, была только ринопластика?
– Еще аппарат Илизарова, – показал на снимок эксперт. – Применяется при переломах. С его помощью можно удлинить конечности или изменить их форму. Процесс долгий, болезненный, но, как правило, успешный. А вон те штучки, от названий которых Лампу скосорыливает, они для изменения внешности. В шкафах есть все необходимое для разных подтяжек.
– В столице пластических хирургов больше, чем кошек у населения. Зачем идти к подпольных дел мастеру? – недоумевала я.
– Вероятно, тот, кто работал в домике, брал с клиентов копейки, – предположил Потапов.
– Некоторое время назад в Москве задержали хирурга из одной страны ближнего зарубежья, – вздохнул Костин. – Несмотря на честно полученный после окончания медвуза у себя на родине диплом, большой опыт работы, доктора в Москве ни одна больница не взяла в штат. Он открыл в районе компактного проживания своих соотечественников подпольную операционную. И процветал. Сейчас у гастарбайтеров, которые законно или нелегально живут в России, есть свои учителя, рестораторы, парикмахеры, ну и доктора, конечно. Денег у нелегалов мало, а кому-то из них надо внешность изменить.
– У стены набор для стоматолога, – сказал Антон, – бормашина и инструменты. Кресла нет, но у этой модели стола верхняя часть поднимается таким образом, что сидеть комфортно.
– Он еще и дантист, – подпрыгнула я, – и швец, и жнец, и на дуде игрец.
– Может, мужик заодно и проктолог-гинеколог? – хмыкнул Костин.
– Этих инструментов, похоже, нет, – возразил эксперт. – Я склоняюсь к версии о работе с лицом. Стоматология тесно связана с индустрией красоты. Впечатление от симпатичного личика быстро испортят неровные кривые клыки. Брекеты, виниры, коронки – все это поможет сделать улыбку красивой. Гинекология тут ни при чем. Хотя есть интимная пластика, но она у нас не особенно популярна.
– Филипп, не имея медицинского образования, изменял людям внешность, – подвел итог Костин.
– Меня не просили изучать биографию Зеленова, – сказал Захар, – но я по собственной инициативе стал в ней копаться. Филипп почти пять лет учился в медицинском вузе. Потом оформил академический и не вернулся в институт. Диплома врача у него нет, но за четыре с половиной года он кое-чему определенно научился.
– Некоторые люди, окончив медицинский, как были идиотами, так ими и остались, – буркнул Костин.
– Труп Ушакова пришел к нему за ринопластикой, – добавила Катя.

















