Гимн шута – 4

Она прекрасно понимала, что рассказывает он это вовсе не для того, чтобы оправдать получение взятки Кратовым. Тем более, такового и не было. Это совершенно точно установил Бойцов.

— Зачем ты мне это рассказываешь? — глухо выдавила из себя Волконская, когда терпеть внимательный холодный взгляд брата не осталось никаких сил.

— О, — равнодушно протянул он. — Я еще не то могу рассказать… И обязательно это сделаю. Ты узнаешь какую именно кашу предпочитает двухлетний Илья на завтрак, в какой парк в последний раз ходил с дочерью наш фигурант и в какой позе любит свою жену.

Девушка застыла. Каждое слово ледяной иглой вонзалось куда-то в область груди. Становилось все страшнее.

— А… потом что? — постаралась выдавить она из себя. — Зачем?..

— Потом, — хмыкнул Павел, приблизив свое лицо практически к носу сестренки и положил свою ладонь на кисть девушки."

"Аккуратно приподняв ее, Волконский положил руку Светы таким образом, чтобы ее пальчики почувствовали рифленую поверхность рукояти пистолета.

— Потом, как я уже сказал, ты выстрелишь.

Отчего-то клановка не усомнилась. Выстрелит. Захочет того или нет, но сделает. Брат заставит.

Рука девушки невольно сжалась на рукояти. Указательный палец вполне привычно лег на вдоль рамы, уперевшись подушечкой в срез спусковой скобы.

Однако отчего-то в этот раз девушка не чувствовала привычной радости от предстоящих «пострелушек» или раздражения от очередной предстоящей тренировки. Наверное, впервые в жизни она ощутила, что ее пальцы сжимают боевое оружие. И оно убивает.

— Если этого будет мало, — холод в голосе брата рухнул куда-то на уровень абсолютного нуля. — Мы пойдем к Ирине, Карине и… далее по списку.

Пальцы разжались. Оружие упало на стол. Светлана была уверена — не шутит! Сейчас ей захотелось буквально закричать от ужаса, чтобы освободиться от того чудовищного напряжения, что поселилось в ее груди. Но она и пошевелиться не могла, словно загипнотизированная уставившись в равнодушные глаза Павла.

— Надеюсь, мы друг друга поняли? — спросил парень негромко.

С великим трудом клановка заставила себя кивнуть. Для верности дважды.

— Хорошо, — выдохнул Волконский, отстраняясь.

Оружие он со стола забрал.

Разговор ему не дался легко. Уродом и сволочью ему чувствовать себя не нравилась. Как и натуральный ужас, плескавшийся в глазах сестренки. Однако сейчас было необходимо напомнить ей, что неплохо бы оставаться людьми. Нет, жесткие решения принимать придется. И не раз. В том числе и предложенные Бойцовым. Вот только Павлу никак не нужно было, чтобы Светлана привыкала к ним как к панацее от любой проблемы.

— Пойду, — негромко вздохнул он, кивнув взгляд на зеркало.