Гимн шута – 8

И тут же решил, что гораздо лучше, чем быть могло.

— Так за чем же дело стало? — поинтересовался он.

— Вот, взгляни, — предложил отец, разворачивая комм.

Игнат оценил. Николай Александрович дураком не был. Для содержания Виктории она выбрала довольно удивленное и очень неплохо укрепленное имение Юсуповых. Такое взять довольно сложно и целой армии.

— Что по людям? — поинтересовался парень, не отрывая взгляда от экрана.

— Две группы «Черных крыльев», и «Захват».

Наследник скривился. То есть, несколько десятков бойцов особого воздушно-десантного отряда Юсуповых и пусть и не совсем профильный, но все же элитный спецназ.

— Неприятно, — негромко прокомментировал создавшееся положение он.

Незаметно подобраться к объекту довольно сложно. А уж штурмовать в лоб… Потери будут серьезными. Да и заложник, опять же. Конечно, оба присутствующих питали надежду, что убивать Викторию никто не будет. Однако планировать операцию, исходя из этой мысли, просто не имели права. И не стали, конечно же.

— Он об этом знает? — уточнил Игнат, выделив голосом местоимение.

— Пока нет, — спокойно ответил воевода. — Однако я переправлю ему все имеющиеся у нас данные в полном объеме.

Почтительный сын только головой покачал. Ситуация уж больно скверно смотрелась.

— Допустим, — негромко продолжил он. — Но ведь ты понимаешь, что основной вопрос вовсе не в этом?

Естественно, главный руководитель вооруженных сил клана осозновал. А потому молча выложил перед сыном лист бумаги. В отличие от большинства документов, он вовсе не был отпечатан на принтере, а написан рукой Балтийского Льва лично.

— Я найду способ передать это ему, — ровно произнес мужчина.

Твердого взгляда от лица сына он не отвел.

А вот скулы Игната окаменели. Фактически этот листок полностью снимал с Волконского любую ответственность за гибель заложника. Более того, при невозможности вызволить Викторию, ему предписывалось уничтожить цель. Но только в случае, если Павел сможет предоставить неопровержимые на заседания Управления доказательства ее гибели.

Между жизнью дочери и будущим клана воевода был готов принять на себя ответственность за тяжелый выбор.

Игнат хотел было промолчать. Однако это было малодушным решением.

— Работай, отец.

Теперь ответственность за возможный исход лежала на обоих.

* * *— Это плохая традиция, брат! — хмыкнул Игорь Георгиевич.

— Убрать? — поинтересовался Глава, потянувшись к графину с коньяком.

Его немного раздражал довольный вид заместителей в тот нелегкий день, когда он сам едва успел чуток перекусить с утра. Теперь же, в ночи, мужчина чувствовал себя довольно раздраженным.

— Не надо! — тут же откликнулись сводный и родной братья.