Гимн шута – 9

Отец узнал о ее увлечении случайно. И… едва не поседел. И это сразу после очередной «правки» у целителя! Медиамагнат прекрасно представлял, сколько интересов задела шебутная дочурка и, в отличие от оной, вполне ясно понимал свое место в пищевой цепи империи.

Грянул гром. Глава семейства рвал и метал. Только на второй день Юрий Васильевич успокоился настолько, чтобы чутко и ясно разложить девушке, в какую именно задницу она угодила. И какая именно пропасть лежит между положением их клана и, например, теми же «уральцами», не говоря уже о Горюновых.

Надо сказать, юная Мышкина прониклась. Более чем. Но к тому времени работа по странному Волконскому уже началась… А Саше так хотелось уйти под красивый «дембельский аккорд»…

Не сложилось.

Ныне же девушка размышляла над своим незавидным положением, усевшись на собственной кровати. По-турецки скрестив ноги, она уставилась в одну точку.

— Не все так плохо, — произнесла Мышкина негромко.

Получилось не слишком убедительно.

— Все хорошо, — не так чтобы очень уверенно попробовала она еще раз.

Долгожданное облегчение не наступило. Поймал ее все-таки Волконский.

— Сволочь! — решила она, но тут же с легкой опаской окинула взглядом собственную просторную спальню.

Ее Семья теперь могла позволить себе многое. Но вот забывать о том, что настоящие акулы с легкостью способны всего этого лишить, явно не стоило. Ведь все это появилось относительно недавно. Да, ее отец к моменту рождения дочери уже твердо стоял на ногах. Однако почти все доходы тут же реинвестировал в еще только набирающую вес медиаимперию. Все эти дорогие машины, личный спортивный глайдер, шмотки от лучших дизайнеров мира и безлимитная карточка появились в жизни Мышкиной совсем недавно. И впервые она столкнулась с ситуацией, когда все это могло буквально раствориться по одному щелчку пальцев родовитого засранца. И ее «масочка», под которой она работала в том числе и на улицах столицы, могла стать единственной. Просто потому, что не останется у журналистки больше ничего.

Саша помотала головой. Легче не стало. Даже волосы по лицу не хлестнули. Не было их. Обрезала каре она месяц назад. В этом сезоне девушка решила пробовать ультракороткую прическу.

— Пытки!.. — чуть ошарашенно выдохнула она."

"До сих пор в пределах ее черепной коробочки не могла поместиться мысль, что это чертов Волконский ДЕЙСТВИТЕЛЬНО готов был прибегнуть к монструозным конструкциям в самой настоящей пыточной камере (ее в том уверенность куда как превышала убежденность самого клановца!). Но больше всего бесил ответ на очень животрепещущий вопрос: «А что бы ему за это было⁈».