Гиперборей

Огромный, широкий в плечах и тонкий в поясе, как девушка, Рюрик прошелся по горнице, едва не подпрыгивая. Он ударил кулаком по ладони:

— Теперь только жить!.. Что еще надо?.. Кстати, а что бы ждало в Новгороде?

Олег сделал вид, что не услышал, толкнул Гульчу в спину:

— Пора седлать. Лучше выезжать пораньше.

Гульча вышла, неплотно притворив дверь. В коридоре раздался грубый голос, что-то негодующе сказала Гульча, донесся перестук ее каблучков — даже в нем слышалось ее недовольство и раздражение. Рюрик повторил нетерпеливо:

— Что ждет в Новгороде?.. Впрочем, даже если корона базилевса, как называют греки императора, то не поеду все равно!

— Те греки все еще зовут себя римлянами.

— А мы их — ромеями, — согласился Рюрик. — Ты опять не ответил!

— Зачем? Ты ведь не едешь?

— Просто интересно...

— Ну... корона базилевса тебя не ждет.

— А что?

— Зачем тебе знать, Рюрик? Ждет тяжелая работа. Здесь у тебя маленькое племя, но уже готовое. А на новом месте... Сам знаешь, славяне — народ упрямый.

— Ты прав. Все-таки что еще я получил бы, кроме тяжелой работы? И неблагодарной, наверняка.

Через раскрытое окно послышался цокот копыт, звонкий голос Гульчи.

Олег поднялся, но Рюрик выбросил вперед руку, властно удержал его на месте:

— Что еще, кроме работы? Ответь! Заклинаю богами.

— Тяжкая работа, — ответил Олег со злостью. — Грязная, неблагодарная, ты прав, непонимание и предательство друзей. Измены, оскорбления. Наконец — удар в спину отравленным кинжалом.

Рюрик дернулся, даже свел лопатки, словно ощутил лезвие. Глаза расширились, налились кровью. Лицо, напротив, медленно бледнело, пока не стало мертвенно-бледным. Синие губы задергались.

Он часто задышал, жутко скрипнул зубами, закрыл глаза. Голос был, как у разъяренного льва, внезапно обретшего речь:

— А ты меня зовешь... в Новгород? А ты... Погоди, сейчас... Я не берсерк отныне, я князь!.. Не берсерк, не берсерк! Святой волхв, ты не все сказал. Заклинаю богами, скажи всю правду.

Олег шагнул к двери, Рюрик загородил путь. Вид князя был страшен.

— Правда нехороша, — ответил Олег, отводя глаза. — От тебя не останется ничего, кроме имени... Даже имя останется племенное, а то, что тебя звали при рождении Соколом, а по-скифски Скилом, забудут.

Твой дом сожгут. Умилу убьют, книги твои бросят в огонь... Сын твой останется слишком малолетним, править не сможет.

Бледный, как выбеленное полотно, Рюрик прохрипел:

— Продолжай.

— Игорь взматереет, у него будет великая держава. Твои потомки ее расширят. Когда земля Рюриковичей не сможет помещаться под одной рукой, она распадется на сотни королевств. Каждым королевством будет править Рюрикович, твой потомок. Самое малое из королевств будет в десятки раз, богаче, сильнее, чем ты создал здесь.