Гиперборей

И с оружием таков, что я не встречал!

Рудый хищно улыбнулся Олегу. Олег бросил с безнадежностью:

— Если нет другого выхода...

Улыбка Рудого перешла в оскал. Он быстро поднялся, подмигнул Гульче, оглядев ее плотоядно, и все гурьбой вышли в темноту. Асмунд и Аскольд крепко обнялись, долго хлопали друг друга по спинам. Дир подвел лошадей, но Олег сказал резко:

— Коней — обратно! Коня князя знают, а мы должны уйти неузнанными.

Аскольд вспыхнул от негодования:

— Какой же князь без коня?

— Асмунд знает, — бросил Олег. — Он нанял драккар, а на драккары не берут коней.

Рюрик обнялся с остающимися воеводами, сказал успокаивающе:

— Будут у нас кони! Самые лучшие. Но — позже.

Аскольд и Дир остались в ночи, не двигаясь с места. Четверо мужчин, спрятав под плащи оружие, неслышно двинулись по ночной улице навстречу неумолкающему шуму прибоя. Между ними держались две женщины — высокая несла ребенка. На фоне густо усыпанного звездами неба четко вырисовывался лес мачт."

"Единственным кораблем, готовым к отплытию, оказался старый драккар, видавший лучшие времена. Носил грозное имя «Гнев Вотана», но похоже было, что гнев грозного бога обрушился прежде всего на сам зачуханный кораблик.

Рядом с ним стояла широкобортная ладья, на которой Олег прибыл на остров, все еще пустая. В гавани по-прежнему теснились нефы, караки, драккары, а также исконно новгородские кочи, карабасы, на которых местные ушкуйники готовились добраться до Царьграда, потом выйти в Средиземное море. Волны тихо били в борта, корабли раскачивались, глухо стукались бортами.

Асмунд отправился искать хозяина, а Олег искоса присматривался к спутникам, особенно к Рудому.

Вообще-то в старые времена руяне все брили головы и бороды, лишь недавно воины начали отпускать волосы, что позволялось раньше только жрецам. Киевские волхвы, к примеру, как и новгородские, тиверские, вятичские, хорватские — длинноволосые и бородатые. Лютичи тоже щеголяют чубами, как их далекие предки фракийцы, что воевали под древней Троей, где погибли последние из эллинских героев...

У германцев длинные волосы — признак свободного человека. Бритый — раб. Олег помнил, как осужденные в Новгороде к смерти викинги умоляли, чтобы не трогали волосы.

Обритие волос у германцев — высшее бесчестие.

Голова Рудого выбрита, но на макушке нарочито оставлен длинный клок. Олегу не надо объяснять этот древний символ побратимства с верховным богом, Родом. Первых чубоносцев встретил тысячи и тысячи лет назад на острове Хортица, куда его выбросило с двумя другими на остатках плота. С таким чубом был казацкий атаман — так он называл себя — Конан*, его вольные дружинники-казаки.