Гиперборей

Если это разбойники, то им нет смысла нападать на бедное рыбацкое судно.

Ярл покачал головой, глаза потухли:

— Я знаю этот драккар, там одни берсерки. Они хуже акул. Убивают всех, им не важна выгода! Они наслаждаются, проливая кровь.

Рюрик отвел Олега в сторону, сказал тихонько:

— Это не могут быть... Семеро Тайных?

— Вряд ли, — ответил Олег с сомнением. — Слишком скоро. Хотя не исключено, что они велели усилить разбои в тех краях, где мы должны проходить. Сшибут лбами племена, которые не воюют или уже замирились. Напрямую Семеро Тайных вмешаются позже. Когда нащупают нас.

Асмунд постоял, держась за канаты, сказал хмуро:

— Я иду за своим топором. Рудый, ты можешь драться?

— Я не отобьюсь и от воробьев, — ответил Рудый слабо. На его бледных щеках медленно проступали красные пятна. — Ты все-таки захвати какую-нибудь щепку и для меня... Меч князя не забудь. Для святого пещерника захвати какую-нибудь палку. Я в нее верю, чем в его дурацкие обереги.

Гульча сказала сердито:

— Не нужна ему палка! Идите, за нас не тревожьтесь.

Их догонял крупный боевой драккар. Очень длинный и узкий, с низкой и ровной кромкой бортов.

Лишь на носу и корме борта задирались вверх к штевням, ровным рядом чернели квадратные дыры для весел. Гребцы, они же воины, уже изготовились к бою — свободные викинги сами сидят на веслах, не в пример развращенным римлянам!

Семнадцать дыр, сосчитал Олег, да на этой стороне семнадцать. Это тридцать четыре пары гребцов — шестьдесят восемь воинов да двадцать человек на палубе: ярл, конунг, или походный вождь, его личные берсерки, знатные воины...

Уже видны были блестящие щиты и шлемы над бортом, мокрые бородатые лица.

На носу чужого драккара стоял огромный воин в железном шлеме с турьими рогами. Борода у него развевалась по ветру, огненнорыжая, как пламя, а сам он казался могучим обрубком дерева. Он медленно взял огромный топор, растянул губы в широкой ухмылке, показал острые зубы. Корабли сближались, Олег видел голубые глаза берсеркера, в них разгоралось безумие. Губы чужого вожака начали подрагивать, выступила пена.

Ярл так и остался стоять обреченно с кружкой пива. Поредевшие капли дождя прибили пену, катились по его лицу. Рыбаки бестолково бегали по судну.

Асмунд и бледный Рудый, оба вооруженные до зубов, подали Рюрику меч и щит. Гульча вылезла позже — в своем легком доспехе — тащила тяжелый лук Олега и его колчан, набитый оперенными стрелами.

— Бесполезно, — проронил ярл обреченно. — Их много, намного больше! Они все берсерки. Даже ярл у них берсерк. Повезет, кто из наших погибнет сразу. Пленных истязают долго!"

"Драккар викингов был совсем рядом. Борта были почти на одном уровне, но волны подбрасывали выше то один корабль, то другой.