Гиперборей

 — Да плевал я на великое княжение! Он был вторым отцом моему Игорю. Я ему жизнь доверял!

Рудый начал рубить веревки, закрепляющие парус. Ветер задул плотно, драккар перестал качаться, как лепешка в проруби, полез на волны. Холодные брызги летели на палубу, борта гудели от ударов волн.

Откуда-то донесся сдавленный крик. Рюрик в панике хлопнул по мечу в ножнах:

— Кто-то остался?.. Внизу, где Умила?

— Вроде бы крик не из каюты, — предположил Олег.

— Пьяный, — сказал Рудый уверенно. — Проспал битву. Такое бывает. Помню, однажды при Гавгамелах...

Крик донесся снова. Олег покрутил головой, Рюрик и Рудый навалились животами на борт, до рези в глазах всматривались в темные бушующие волны с белыми гребешками пены.

Рюрик долго вслушивался, предположил нерешительно:

— Морские наяды заманивают?.. Я слыхал про них.

Рудый передернул плечами, возразил:

— Голос вроде бы не бабий! Но и не драконий... У дракона должен быть намного гуще... Вот так примерно.

Он присел, надулся, завыл басом, выпучив глаза и страшно багровея. Рюрик покачал головой:

— Ты и драконов морских зрел?.. Угораздило меня таким воеводой...

Рудый ответить не успел, голос донесся снова — слабый, задыхающийся:

— Две во.

.. роны... Куды пялитесь...

Оба одновременно посмотрели вниз. В белой пене мелькала, часто скрываясь из виду, мокрая голова и пальцы, судорожно вцепившиеся в квадратную дыру для весел. Когда драккар нырял, голова исчезала, даже руки скрывались в волнах.

Рудый метнулся за веревкой, крича во весь голос:

— Асмунд, дорогой, продержись чуток!

Он опустил петлю, ее мотало, но руки Асмунда уже расцеплялись — тяжелые доспехи тянули на дно. Рюрик схватил Рудого за шиворот, опустил головой вниз.

Тот повис с протянутыми руками, дотянулся и ухватил Асмунда за кольчугу на шее. Рюрик потянул, Рудый взвыл: намокший Асмунд весил как два матерых медведя. Рудого раздирало надвое. Олег ухватился за Рудого с другой стороны, вдвоем кое-как перевалили воеводу через качающийся борт.

Асмунд сидел на дощатой палубе в луже воды, мокрый, злой. Его сразу вывернуло морской водой, он долго кашлял, наконец сказал остервенело:

— Жилы лопаются, а они токуют, как влюбленные тетерки, о наядах и драконах! Похож я на морскую деву?

— Я говорил только о драконах, — быстро заверил Рудый.

 — Малость смахиваешь. Я сам видел одного. Огромный, страшный! Повадился к нам кур таскать, а потом его моя бабушка палкой пришибла...

Из нижнего трюма вылезла Гульча. Вид у нее был хмурый, на лбу блестели бисеринки пота. Она оглядела мужчин, сказала серебряным голосом:

— Здесь свинарник еще больший, чем на драккаре, но еда лучше. И вина шесть бочек!

— Кто что ищет, — заметил Рудый одобрительно. — Гульча, выходи за меня замуж!

— Сколько же кораблей потопили, — вздохнул Асмунд.