Гиперборей

 — Только это не совсем сабля... Бери-бери, он не будет против.

Асмунд ухватил топор, бережно провел ладонью по отполированной рукояти, покачал на руках, определил вес:

— Святой отец... Я начинаю верить в чудеса. Оружие, ножи... Одежка, что пришлась тебе впору, словно на тебя шитая!

— Ее на меня и шили, — ответил Олег. Он пощупал обезображенное лицо, стер заливавшую глаз кровь. Струйка крови сразу иссякла. — Я сам туда ее положил.

— Давно?

— Лет сто назад.

— Ну, это почти вчера, ты даже не потолстел. Что будем делать? Неужто наш полон предвидел?

— Еще бы! Умила, не плачь. Игоря должны зарезать ночью, когда соберутся на тайную требу Чернобогу. Иначе не выманить главного мага — Фагима... Он живет в Тибете. Никто на свете, даже остальные шестеро из Тайного Совета не знают, в каком он тайном месте!

Рюрик выбрал один из мечей — все три были разные по весу и длине, с хмурым, недоверчивым видом натянул кольчугу: чересчур легка.

— Святой отец, как выберемся отсюда?

Олег застегнул пояс, поднял с пола самый длинный меч — от лезвия шло сияние, словно меч по рукоять окунули в солнце. Олег с отвращением бросил меч в ножны. У Рюрика глаза расширились: он тоже брался за этот меч, но не сумел оторвать его от пола!

Рудый с хищно-восторженным видом побежал за Олегом по ступенькам. Губы его тряслись, он суетливо потирал руки, дергался, словно удачно бросил кости. Рюрик обнял за плечи бедную Умилу. Асмунд с топором наготове пошел следом. Он сожалеюще оглянулся на два меча, сиротливо остававшиеся на каменном полу.

Олег ответил хрипло:

— Без нас уберут.

А Рудый бросил с оскорбленным достоинством:

— Мы — пленники, а не слуги!

Олег ощупал железный брус над дверью, бесшумно снял. Рюрик и Асмунд обменялись встревоженным взглядом. Рудый заверил их повизгивающим от нетерпения голосом:

— Мы умеем, умеем!.. Уже делали.

Пещерник присел, пальцы правой руки подсунул под дверь, левой уперся в набитые толстые железные полосы. Дверь медленно начала подниматься, обнажились толстые петли. Рудый покачивался в нетерпении, сабля дрожала в его побелевших пальцах. Пещерник неслышно снял дверь, быстро развернулся с нею боком. Рудый проскользнул мимо, как гончий пес, бешено ударил концом острия в широко распахнувшиеся глаза стража, мигом развернулся в другую сторону и полоснул второго по горлу. Запоздало увидел толстый железный воротник, но сабля просекла железо как лист лопуха, кровь из горла вырвалась дымящейся струей. Рудый оглянулся на первого, отшатнулся — тот упал мимо, из разрубленной головы хлестала кровь.

Олег опустил дверь, устало толкнул к стене. Все побежали за ним по вырубленному внутри Черной горы коридору. Асмунд угрюмо оглядывался, хотел на всякий случай затащить стражей в темницу, спрятать, закрыть двери.