Гиперборей

Вот один из этих камушков! Его называют Олегом Богоборцем, ибо в давние времена ратоборствовал с богами, звали Подвигающим Горы. Однажды он воздвиг горный хребет, спасая земледельцев Джамшида от натиска конной орды Турана, убитого сегодня... Этого волхва метили в преемники Пуруши, старого главы нашего Совета Тайных, но он предпочел уйти вовсе, стал отступником!..

Фагим раскинул руки. Плотный воздух вокруг него расслоился, появились плотные зеленоватые волны. Дым стал гуще, принес с собой запахи гнили. Один из старших жрецов поднялся, сказал угрюмо:

— За отступничество изгоняют, но не приковывают к жертвенной плите. Он виноват в чем-то еще?

— Да, — ответил Фагим, — он пошел дорогой ведарства. Не один, это не преступление, но пытался увести за собой тех, кого ведем мы! Жаждет для человечества другого будущего.

Жрец спросил, обращаясь к Олегу:

— Скажи, обреченный, в чем твое отступление от священных принципов Тайных?

Фагим сказал быстро:

— Едва ли это важно...

— Ты его знаешь давно, — ответил жрец упрямо, — я не знаю вовсе. Ответь, обреченный, почему вместо светлого пути избрал тупик?

Олег всматривался в лицо жреца, но широкий капюшон скрывал глаза. Олег ответил, с огpомным трудом пошевелив разбитыми губами, что распухли и почти не двигались.

— Нельзя завести в тупик тех, кто уже в тупике. Это я стараюсь выбраться... Ваш путь страшен, он противен сути человека.

— Чем он неверен? — потребовал жрец.

— У любого мага, — прохрипел Олег с усилием, — даже мага высшей касты, душа должна быть рабской! А это супротив того важного, что живет в нас. Ведуны стараются понять суть... Им нужно знать ответы на все их как и почему. Пока они умеют мало, но все, что получают, это отныне их достояние — не богов! И достояние всех людей. Скиф придумал стремена, Анахарсис изобрел гончарный круг, горящий трут и двузубый якорь, глиняные сосуды научился делать Корив, искусство спаивания и соединения меди нашел скиф Лид...

— Если верить Аристотелю, — прервал жрец. Он откинул капюшон. Олег увидел немолодое лицо, холодные глаза. — А по Феофасту это сделал фригиец Дела!

— Неважно кто! Главное, что едва ведуны придумали колесо, как оно покатилось по белу свету! Кто-то из ведунов сделал топор, а ныне нет народа без топора... А что мы, маги? Мановением руки воздвигаем и рушим дворцы, но не понимаем, как это делается. И невозможно понять — в этом суть магии! Меня это унижает. Мы — рабы своих заклятий! А вот ведуны не гнут спины даже перед Родом. Все что сделали, сделали сами. У них есть то, чего нет у магов, — гордость! Чувство собственного достоинства.

Старший жрец отступил на шаг, сел. Фагим развел руками, повернулся к сидящим на скамье:

— Видите? Посягает на устои. Мы, маги, не пытаемся проникнуть в суть таинств — они в руке бога.