Гиперборей

Наконец они выскочили на слабо освещенную поляну, волхв отбросил было лук, огляделся, тут же подхватил лук и сунул в чехол за спину. Глаза его были дикие, расширенные:

— В низину! Там болото.

Деревья расступились, в холодном свете луны впереди просматривалась черная и неподвижная, как смола, вода. Олег вбежал первым, разбрызгивая болотную воду. Гульча пошла пупырышками от ужаса, едва ноги погрузились в жидкую грязь по щиколотку, потом по колени. Под ногами тут же зашевелилось что-то живое.

Они ломились сквозь осоку, камыши. Вскрикнула разбуженная болотная птица. Потом бежали по чистой воде, дно уходило из-под ног. Гульча в страхе остановилась. Олег рассерженно швырнул ее на плечо, побежал, не сбавляя шага.

Вода поднялась ему до плеч, и Гульча перестала требовать сердитым шепотом, чтобы он немедленно отпустил ее, ибо она сохранила свой кинжальчик и не позволит...

Лунные блики на воде раздробились на тысячи осколков. Впереди выросла черная стена. Дно медленно поднималось, Олег дышал, как загнанный зверь, но все ускорял шаг. Гульча соскользнула в воду, та оказалась до жути холодная, передернуло, но она мужественно пошла сама, с перепугу обгоняя Олега.

На берегу Гульча упала, Олег на ходу подхватил, потащил в темную чащу. Гульча запротестовала:

— Там хоть глаз выколи!

— А здесь выколют наверняка.

Она снова натыкалась на деревья, на губах было солоно, руки и ноги ныли от синяков и царапин. Олег шел медленно, но не петлял — Гульча всегда видела луну слева, когда той удавалось прорваться сквозь густые ветки.

Иногда они просто карабкались наверх, цепляясь за кусты. Вместо мокрой земли и толстого мха пошли покатые камни. Однажды под ногами слабо блеснул в лунном свете ручеек. Бежал сверху, звенел, прыгая с камня на камень. Олег на ходу зачерпнул ладонями, жадно напился.

Гульча в первую очередь плеснула ледяной воды на разгоряченное лицо, ужасаясь тому, как должно быть страшно она выглядит, поспешно смыла кровь, пот и грязь.

Рассвет застал их бредущими по берегу. Над рекой было звездное небо с тусклой луной. Они держались реки поневоле, чтобы видеть, куда ступают их ноги. Гульча выбилась из сил, Олег хмурился, всматривался в зарубки и затеси на деревьях, похожие на следы от медвежьих когтей.

— Мы в землях рашкинцев, — сказал он мрачно. — Самые свирепые... Они убивают всех чужестранцев. Приносят в жертву своим жестоким богам. Если бы просто убивали!

Он не договорил, махнул рукой. Гульча, успевшая в изнеможении присесть, пугливо подхватилась, как слепая двинулась вперед. Когда небо посветлело, Олег начал ее поторапливать, он все чаще оглядывался. Бесполезный лук висел за спиной, колчан он потерял в лесу. За спиной торчал огромный меч, на поясе все еще висели два ножа.

— Погоня? — спросила Гульча тихо.