Гиперборей

— Боишься, что на тебя упадет черепаха, как на Сократа? — спросила Гульчачак язвительно.

Он промолчал, и она подумала, устыдившись, что варвар не может знать этого славного имени.

Спешившись на опушке, Олег ввел коней под раскидистые ветви дуба, что рос в сотне шагов от опушки, расседлал, привязал к мордам торбы с овсом. Гульча уже без понуканий собрала в потемках хворост, всякий раз поднимая визг, когда пальцы в темноте хватали вместо гладкого сучка скользкую лягушку. Олег разжег огонь двумя могучими ударами кресала по огниву. Когда костер разгорелся, они долго сидели бок о бок, глядя в меняющееся пламя.

— Ты волхв, ставший пещерником, — медленно сказала Гульча. — Такие волхвы достигают великой мощи, мне говорил брат.

Она впервые после бегства из горящего града обров упомянула брата. Олег поморщился:

— Одни достигают, другие нет... В любом случае, подлое дело — быть волхвом.

Она смотрела с удивлением. Олег сказал терпеливо:

— Человек ценит свободу. Идет на любые муки, даже сам уходит из жизни, но добровольно не идет в рабство. Волховство, магия, чародейство — рабство худшего свойства: рабство духа. Чудеса совершаются по воле богов, а сами волхвы не знают, как и почему. Любые обряды становятся унизительными, если смысла не знаешь, а повторять надо. Совестливые уходят сразу. Другие держатся подольше. Я сам, к стыду своему, продержался долго...

Он замолчал, его рука, помешивающая угольки, дрогнула. Гульча спросила осторожно:

— Но маги... они такие важные! Довольные.

— Старший из рабов, который гуляет с плетью над другими рабами, разве не важен? Но даже раб счастливее мага, он может показать кукиш в кармане, а маг — нет. Сила мага в искренности. Он должен стать рабом в душе своей.

Она искоса смотрела на гордый профиль:

— Люди с совестью добровольно отказались от мощи? Значит, Зло стало сильнее.

Его зубы блеснули в красном свете костра:

— Зло вообще сильнее! Оно примитивнее, проще. Ломать легче, чем строить, верно? Но с каждым поколением Добро, как ни удивительно, становится крепче. Разрушенное восстанавливается, города отстраиваются еще краше, вырубленные сады цветут снова...

Она содрогнулась: яблоньку нужно посадить, поливать, ухаживать, беречь от морозов, червей и зайцев, но потом кто-то лишь взмахнет секирой... И снова нужно выкорчевывать корень, посадить молодой росток, поливать, закрывать от диких зверей и диких людей, растить из года в год... Но на все усилия достаточно одного удара топора.

— Не понимаю, — призналась она искренне. — Зло сильнее, но Добро потихоньку берет верх?

— Думаю, магия идет не от сути богов, а только от Чернобога. Только он всеми силами добивается власти над миром сущим: от муравья до богов.