Глава рода

— Вы спрашивали, есть ли резон погашать кредиты, — напомнил управляющий, сделав небольшой глоток. — Скажу, как есть. Полгода ваш стекольный завод стоит на консервации. Оборудование дышит на ладан, все договоры с контрагентами прекращены, рабочие уволены. По сути, придётся начинать с нуля. С учетом выплаты долгов затраты предстоят непомерные. Что касается земельного участка. Ценность его невелика: вспомогательные строения разрушены, от главного дома остался обгоревший остов, водопровод и канализацию требуется восстанавливать. Если у вас есть свободные средства, то при текущем положении дел целесообразнее вложить деньги в рудник.

— Из-за аномалии?

Лицин уверенно кивнул.

— Графит в основном используют для батарей в автомобилях. От воздействия энергетического поля разлома, качество добываемого нами минерала увеличится в разы. Ничего подобного на рынке сейчас нет. Совсем скоро к нам выстроится очередь из покупателей.

— Вы полагаете, что графит с рудника бояр Апраксиных будет улетать, как горячие пирожки?

— Можно и так сказать, — Иван Иванович довольно хмыкнул.

Мелодичный звонок прервал разговор. Извинившись, мужчина подтянул к себе телефонный аппарат. Сняв трубку, сдержанно представился:

— Лицин. Слушаю вас.

Невидимый собеседник начал что-то говорить. Из динамика до меня доносилось невнятное бормотание. Иван Иванович молчал. Однако его лицо превратилось в каменную маску.

— Прямо сейчас ответ дать не смогу. Вопрос серьёзный. Я обязан посоветоваться с главой рода Апраксиных, — выслушав в ответ длинную тираду, холодно бросил: — Воля ваша. Всего доброго.

Аккуратно вернув трубку на рычаги, Иван Иванович, не удержался и от злости скрипнул зубами.

— Что случилось? — я встревоженно смотрела на управляющего.

Тщательно подбирая слова, тот ответил:

— Начальнику колонии сообщили о появлении разлома. В связи с повышенной опасностью работ, он решил увеличить «зарплату» осуждённых. Теперь мы должны платить не сорок, а двести пятьдесят рублей за одного.

Я мысленно присвистнула. Не хило так аппетит вырос.

— Ещё не все плохие новости. Эта сволочь уже знает, что я подал официальное прошение о найме заключённых. Возить к нам осуждённых из других колоний — далеко и накладно. Никто этого делать не станет. В общем, нас поставили перед фактом: двести пятьдесят рублей мы должны платить сверх того, что будем вносить в кассу. Обычные люди к нам и так не хотели идти на работу, а из-за аномалии и подавно. Если не согласимся, то рудник встанет. Продуманный мерзавец, — Иван Иванович встал, нервно заходил по кабинету.

Мерзавец — это точно.

Откинувшись на спинку стула, я переплела пальцы. Решение проблемы лежало на поверхности. Мёртвые охранники у меня уже есть, что мешает обзавестись такими же шахтёрами? Ни-че-го.