Глава рода

Выйдя на улицу, решительно пошёл в дом. Холл встретил его тишиной и стойким запахом роз.

«Похоже, желанную невесту начали обхаживать, — глядя на корзины с цветами, дворянин пренебрежительно усмехнулся. — Добиться её согласия гораздо проще, дебилы».

— Александра-а-а, — протянул он нараспев. Немного подождав, уверенной походкой хозяина пересёк холл.

Поднимаясь на второй этаж, увидел Александру: та стояла рядом с лестницей, смотрела на него с удивлением. Быстро преодолев последние ступени, Антон Леонидович, решительно обнял за талию озадаченную падчерицу, притянул к себе.

«Зрачки расширились, заполнили радужку. Поплыла тёлочка».

Положив ладонь на затылок девушки, брачный аферист жарко прошептал:

— Я так долго о тебе мечтал, — и потянулся к её нежным губам.

* * *Обнимает? Что за дела? Боже, как он воняет! Извалялся в тухлой рыбе? Нахрена⁈"

"Пытаясь совладать со рвотными позывами, не расслышала, что Антон Леонидович сказал. Вдруг, этот урод, вытянул слюнявые губы и, похоже, собрался меня поцеловать.

Да ну нафиг.

Стараясь не дышать, я скинула с себя руки отчима, отшатнулась: на его усатой морде отчетливо читалась похоть.

Однозначно спятил.

Не задумываясь, отвела правую ногу и резко врезала коленом мужчине прямо в пах! Тот заорал дурниной. Согнувшись в три погибели, попятился, оступился и кубарем покатился вниз по ступеням. Увидев, как горе-соблазнитель с силой ударился головой о балясину, я неодобрительно цокнула.

Помрёт ещё ненароком. Чисто теоретически зомби поднять могу, но от такого охранника и в живом виде тошнит. Страшно представить, что со мной будет, если он станет дохлой вонючкой.

«Або, с какого перепуга таракан воспылал ко мне страстью? И почему так ужасно смердит?» — спросила я ушастика, наблюдая за Антоном Леонидовичем: зажимая ладонями гениталии, тот крючился на полу в холле и жалобно стонал.

«Я открою для тебя его разум. Узнаешь всё сама», — бесстрастно сообщила высшая сущность.

А через миг в мой мозг хлынули чужие мысли, эмоции, желания. От осознания того, что хотел сделать со мной этот подонок, руки сжались в кулаки. Внутри все заледенело.

Убью гада.

Я неторопливо спустилась. Встав над свернувшимся калачиком аферистом, ощутила, как сила соскользнула с моих пальцев. Пол покрылся тонкой коркой льда. Испугано хлопая побелевшими от инея ресницами, этот моральный урод испуганно смотрел на меня. Он силился что-то сказать, увы, посиневшие губы не слушались.

— Запоминай, — в моём голосе завывала вьюга. — С этой секунды и днём, и ночью ты будешь постоянно жаждать секса с женщиной. Это стремление станет мучительным, невыносимым.