Глава рода

Наблюдая за умелыми действиями мужчины, слушала его рассказ о поимке злодеев, вымогающих деньги у Маргариты Ткачук, и пыталась понять, что движет Анатолием Фёдоровичем.

В жизни не поверю, что опытный московский адвокат решил почистить карму и поэтому возится с Маргаритой. Скорее всего он разруливает проблемы Ткачук, желая побыстрее закрыть вакансию в санатории. В принципе в этом нет ничего экстраординарного. Появилась возможность нанять не абы кого, но квалифицированного сотрудника. Почему бы и не оказать содействие в решении проблем ценного кадра? Для Кони — это несложно, да и идею с новым бизнесом подкинул именно он.

Так что тут всё логично.

Но вот то, как Анатолий Фёдорович обо мне заботиться, не лезет ни в какие ворота! Зачем так старается понравиться? Сегодня прямо из кожи вон лезет! Вопрос: в чем причина? На ум приходит только одно: и этому аристократу понадобилась в «личное пользование» серебряная ведьма. Возможно, я излишне подозрительна, но иного мотива не вижу.

Дворянин поставил предо мной тарелку с высоким, пышным омлетом, обаятельно улыбнулся. Какие бы там цели юрист ни преследовал, но приготовленное им блюдо и выглядело, и пахло восхитительно.

— Спасибо, Анатолий Фёдорович, — поблагодарила я вежливо.

— Цветы для боярышни Апраксиной! — громкий мужской голос резанул по ушам.

Да сколько можно⁈ Какое-то нашествие цветоводов-любителей. Поесть спокойно не дадут.

Я обречённо вздохнула, начала подниматься. Аристократ остановил меня властным жестом, распорядился:

— Ешьте. Сам пообщаюсь с посыльным, — и тотчас удалился.

Ух ты, какой командирский тон. Впрочем, сейчас мне это глубоко фиолетово. Распоряжение совпало с желанием.

Усмехнувшись, я попробовала блюдо: действительно приготовлено отменно.

Не тушуясь, принялась с аппетитом есть.

«Расскажи мне, пожалуйста, о незаконнорождённых детях дворянок», — попросила Або, положив в рот очередной кусочек.

Мой ушастый наставник пошевелился в кармане платья.

«Все незаконнорождённые дети аристократок в обязательном порядке носят сокращённые фамилии матерей. У твоего Лицина, мать скорее всего Голицина».

«Получается, мой малыш будет Раксиным?» — глядя в тарелку, я жевала омлет. Его вкус почему-то стал пресным.

«Верно. Даже в том случае, когда отец признаёт бастарда, фамилия остаётся неизменной.

Это своего рода клеймо. Сам факт появления внебрачного младенца на свет — жуткий позор».

«Идиотские традиции. Малыши-то в чём виноваты?», — разнервничавшись, я отложила вилку."

"«Дети должны рождаться в законном браке. Иначе их ждет незавидное будущее: презрение, осуждение со стороны общества. Эту аксиому знает каждая аристократка. Поэтому, когда у незамужних дворянок случаются беременности, то от плода они как правило сразу же избавляются».