Глаз тигра. Не буди дьявола
Уилбур Смит (1933–2021) родился в Северной Родезии (Южная Африка). Его перу принадлежат 49 историко-приключенческих и остросюжетных романов. За свои заслуги в области литературы Уилбур Смит удостоен Британской национальной книжной премии.В сборнике представлены одни из самых известных его «сольных» романов – «Глаз тигра» и «Не буди дьявола» в новых переводах.Гарри Флетчер решил покончить с криминальным прошлым («Глаз тигра»). Он поселился на острове у берегов Южной Африки и теперь честно – ну или почти всегда честно – зарабатывает на жизнь, устраивая для туристов морские прогулки с рыбалкой. Но однажды на борту его катера появляются крутые парни, и интересует их вовсе не рыба – они ищут затонувшее в океане сокровище древних индийских царей: золотой трон в виде тигра, с инкрустированным бриллиантом, которому нет цены. Вскоре Гарри понимает, в какую опасную авантюру ввязался, ведь если поиски увенчаются успехом, лишних свидетелей попросту уберут…Судьба свела их в Занзибаре, и с этого момента старый пройдоха Флинн и простодушный Себастьян стали браконьерствовать на территории германских колоний Африки («Не буди дьявола»). Считая себя неуязвимыми, они совершают ограбление резиденции кайзеровского наместника. Кто мог подумать, что после этого для них разверзнутся врата ада и ничто в их жизни уже не будет прежним?..Роман «Глаз тигра» ранее издавался под названием «Взгляд тигра».Роман «Не буди дьявола» ранее издавался под названием «Крик дьявола».
– Непременно, мистер Кокер, – пообещал я, и катафалк скрылся за пальмами.
Шерри уже закончила сборы. Сегодня она вовсе не походила на вчерашнюю сирену: волосы зачесаны назад, из одежды – моя старая рубаха, что болталась на ней, словно ночная сорочка, и застиранные джинсы, неровно обрезанные ниже колен.
Я помог отнести вещи в пикап, и мы забрались в кабину.
– Вернемся богачами, – сказал я и завел мотор, но забыл сделать знак против сглаза.
Мы протащились через пальмовую рощу, вырулили на главную дорогу за ананасовыми плантациями и поднялись в гору, а когда оказались на вершине, я сердито выругался, вдарил по тормозам и свернул к обочине так круто, что шедший позади грузовик с ананасами едва не врезался нам в зад, а водитель, проезжая мимо, высунулся из окна и осыпал меня проклятиями.
– Что такое? – Шерри отклеилась от приборной доски, к которой прилипла после моего маневра. – Ты в своем уме?!
День был ясный и безоблачный, а воздух такой чистый, что я рассмотрел прекрасную бело-голубую яхту во всех подробностях, как на картинке. Она стояла у входа в Гранд-Харбор – там, где обычно бросают якорь круизные лайнеры или регулярно приходящие к острову почтовые суда.
Я видел и праздничную россыпь сигнальных флажков, и команду в тропическом белом обмундировании, – выстроившись у леера, наши гости глазели на берег. К яхте шел посыльный катер с портовым начальством, таможенным инспектором и доктором Макнабом на борту.
– «Мандрагора»? – спросила Шерри.
– И Мэнни Резник, – кивнул я и развернул пикап.
– Что будешь делать?
– Я знаю, чего делать не буду: показываться в Сент-Мэри, пока на берегу Мэнни со своими подручными. Почти со всеми я познакомился при таких своеобразных обстоятельствах, что черты моего привлекательного лица накрепко впечатались даже в их недоразвитые мозги.
Внизу, у первой автобусной остановки перед поворотом к Черепашьему заливу, был сельский магазинчик, где я покупал яйца, молоко, масло и другую скоропортящуюся снедь. Хозяин восторженно встретил нас, потрясая длиннющим счетом, словно выигрышным лотерейным билетом. Погасив долги, я закрылся у него в кабинете и снял телефонную трубку.
Телефона у Чабби не имелось, поэтому пришлось звонить его соседу, а потом ждать, пока в трубке не раздастся знакомый голос.
– Чабби, – сказал я, – тот плавучий бордель, что стоит у почтового причала – ну, ты видел, большой и белый – сильно меня нервирует.
– Говори, что делать, Гарри.
– Что делать? Действовать. Прикрой канистры с водой ловушками для лангустов и сделай вид, что отправился рыбачить. Как выйдешь в море, сворачивай к Черепашьему заливу. Погрузимся с берега, а как только стемнеет, рванем к Артиллерийскому рифу.
– Жди через два часа, – ответил он и повесил трубку.
















