Глаз тигра. Не буди дьявола

– Чабби, приготовь-ка брикет нашего желе!

Акула держалась рядом, кружила у лодки, взбешенная болью и неудачной охотой, поднявшись к самой поверхности и выставив из воды спинной плавник. Я понимал, что она запросто может напасть на вельбот и проломить обшивку.

– О господи, Гарри, ужас-то какой…

Шерри наконец-то обрела голос, и я понимал, каково ей. Ненавидел эту проклятую рыбу с той же силой, с которой недавно страшился ее, – но мне требовалось отвлечь акулу от прямой атаки.

– Анджело, тащи сюда ножик и мурену! – крикнул я, и он передал мне холодную скользкую тушу.

Я откромсал десятифунтовый кусок мертвой плоти и зашвырнул его в заводь.

Акула сменила курс, бросилась к мясу и заглотила его, едва не опрокинув по пути вельбот.

– Чабби, быстрее!

Я скормил ей еще один кусок мурены. Акула схватила его, как хватает подачку голодный пес, пролетела под корпусом, снова задела вельбот, и тот закачался. Ощущения были весьма неприятные. Шерри взвизгнула и вцепилась в банку.

– Готово, – сказал Чабби.

Я протянул ему пару футов выпотрошенной мурены:

– Сунь брикет ей в брюхо и обмотай линем для прочности.

– Вот это мне нравится, – хмыкнул он и сдавленно усмехнулся.

Пока я подкармливал чудище кусками мяса, Чабби соорудил из гелигнита и остатков мурены аккуратный сверток, из которого торчали изолированные провода, и передал его мне.

– Подключай, – велел я, собирая в левую руку десяток витков провода.

– Готово, – усмехнулся Чабби.

Прикинув траекторию движения спинного плавника, я бросил в заводь фаршированную взрывчаткой мурену.

Акула бросилась к ней и, сверкнув голубой спиной, слопала наше подношение.

Провод тут же ушел вбок, и я начал стравливать его с катушки:

– Пускай заглотит как надо.

Чабби закивал. У него был необычайно довольный вид.

– Ну ладно, взрывай эту сволочь к чертовой матери, – прорычал я, когда рыба поднялась к поверхности, выставила плавник и начала описывать очередной круг – с медным проводом, торчавшим из серповидной пасти.

Чабби повернул переключатель, и акула извергла пятидесятифутовый фонтан розовых брызг, будто взорвали тележку с арбузами.

Светлая кровь ее, смешанная с еще более светлой плотью и фиолетовым содержимым брюшной полости, разлетелась по заводи и забрызгала вельбот. Изуродованный труп покачался на волнах кровоточащим бревном, перевернулся и пошел ко дну.

– Прощай, Хвостатый Джонни! – заорал Анджело, а Чабби расплылся в херувимской улыбке.

– Теперь домой, – скомандовал я, потому что океанский прибой уже перехлестывал через риф, и мне казалось, что меня сейчас стошнит.