Глаз тигра. Не буди дьявола
Уилбур Смит (1933–2021) родился в Северной Родезии (Южная Африка). Его перу принадлежат 49 историко-приключенческих и остросюжетных романов. За свои заслуги в области литературы Уилбур Смит удостоен Британской национальной книжной премии.В сборнике представлены одни из самых известных его «сольных» романов – «Глаз тигра» и «Не буди дьявола» в новых переводах.Гарри Флетчер решил покончить с криминальным прошлым («Глаз тигра»). Он поселился на острове у берегов Южной Африки и теперь честно – ну или почти всегда честно – зарабатывает на жизнь, устраивая для туристов морские прогулки с рыбалкой. Но однажды на борту его катера появляются крутые парни, и интересует их вовсе не рыба – они ищут затонувшее в океане сокровище древних индийских царей: золотой трон в виде тигра, с инкрустированным бриллиантом, которому нет цены. Вскоре Гарри понимает, в какую опасную авантюру ввязался, ведь если поиски увенчаются успехом, лишних свидетелей попросту уберут…Судьба свела их в Занзибаре, и с этого момента старый пройдоха Флинн и простодушный Себастьян стали браконьерствовать на территории германских колоний Африки («Не буди дьявола»). Считая себя неуязвимыми, они совершают ограбление резиденции кайзеровского наместника. Кто мог подумать, что после этого для них разверзнутся врата ада и ничто в их жизни уже не будет прежним?..Роман «Глаз тигра» ранее издавался под названием «Взгляд тигра».Роман «Не буди дьявола» ранее издавался под названием «Крик дьявола».
Сразу после взрыва мы вышли из заводи и устремились к нашей пещере, воодушевленные перспективой праздного дня. Теперь предстояло ждать, пока отлив не унесет мертвечину за риф.
Во второй половине дня мы с Шерри отправились на пикник к южной оконечности острова. Из провизии прихватили оплетенную лозой двухлитровую бутылку португальского винью верде, на закуску выкопали несколько крупных песчаных мий, которых я завернул в водоросли и вновь похоронил в песке, а поверху развел костер из плавника.
Пока солнце клонилось к океану, мии приготовились, а бутылка почти опустела.
Следующим утром мы с Чабби полчаса таскали из вельбота необходимое оборудование и складировали его на батарейной палубе «Утренней зари», а потом углубились в корпус корабля.
Как я и опасался, разрушения оказались весьма серьезные.
Мы выбрали подходящую опорную точку для талей, и, пока Чабби налаживал их, я сплавал в ближайшую каюту. Поводил лучом фонаря по изуродованной взрывом обшивке, покрытой – как, собственно говоря, и весь интерьер – густой порослью подводных растений, под которой угадывались очертания простенькой мебели.
Я осторожно скользнул в пролом и завис над разгромленной палубой, зачарованно разглядывая разбросанные по каюте предметы: посуду из европейского и восточного фарфора, расколотый умывальник, великолепный ночной горшок с розовым цветочным узором, проступавшим сквозь пленку скопившегося в нем осадка, пузырьки с духами, бутылочки с косметикой, непонятные металлические предметы и горы аморфного гнилья – судя по всему, одежды, занавесок, перин и одеял.
Глянул на часы: пора подниматься и менять баллоны. Поворачивая к выходу, я заметил небольшой прямоугольный предмет, подсветил его фонарем и аккуратно стер толстый слой илистой грязи. Передо мной лежала деревянная шкатулка размером с портативный радиоприемник.
Пока Шерри разливала по кружкам кофе, Анджело переставлял клапаны на свежие баллоны, а я закурил чируту и стал рассматривать шкатулку.
Первым делом в глаза бросилось ее плачевное состояние.
















