Глаз тигра. Не буди дьявола

В воде плавало еще не менее полудюжины человек.

Акула, догадавшись наконец о том, что с мешком она сделала промашку, разжала челюсти и отпустила его на волю. Потом сдала назад. На секунду, явно озадаченная, застыла в воде без движения, развернулась туда, где ближе всего слышался плеск воды, – там из последних сил барахтался, загребая руками по-собачьи, один из стрелков Флинна. Хищница бросилась к нему, схватила зубами за бок и утащила под воду. Через несколько секунд он появился снова и, разинув розовый рот, завопил во все горло, а вода вокруг него потемнела от его же собственной крови.

Акула, недолго думая, схватила его за ноги и снова утащила под воду, но он скоро опять всплыл. На этот раз лицом вниз, слабо подергиваясь, а вокруг него кружила акула, время от времени она бросалась вперед, отрывала от его тела и жадно глотала куски мяса и снова кидалась в атаку.

Скоро показалась еще одна, за ней еще две, потом десять, а потом их стало так много, что и не сосчитать, – голодные, они алчно кружили вокруг плотика, то появляясь на поверхности, то уходя в глубину, и море вокруг плотика ходило ходуном, пенилось и кружило водоворотами от их мелькающих тел.

"

"Себастьяну с арабами удалось вытащить еще двоих, а третьего уже наполовину подняли из воды, как вдруг из глубины выскочила шестифутовая белая акула и с такой яростью вцепилась бедняге в бедро, что чуть не сдернула всех тащивших с плотика в воду. Но им все-таки удалось удержаться самим и удержать за руки своего товарища, но и только: перебороть хищника у них не хватало сил, а акула продолжала трепать бедняге ногу с таким собачьим остервенением, что Себастьяну казалось, будто она сейчас действительно зарычит.

Низкорослый Мохаммед кое-как поднялся на ноги, схватил весло и изо всей силы хрястнул акулу прямо по заостренной морде. Они поднатужились, и, как только акулья голова снова показалась из воды, весло Мохаммеда заплясало по ней серией жестких ударов. Но хищница никак не хотела отпускать свою жертву. Алая свежая кровь сочилась и брызгала из зажатой в ее челюстях ноги бедняги, тонкими, лоснящимися струйками бежала по ее змеиной голове в открытые щели ее жаберных крышек.

– Держите его! – крикнул Себастьян и снова выхватил нож.

Стараясь устоять на дико шатающемся под ногами плотике, он наклонился над вытянутым телом человека и вонзил лезвие прямо в маленький, холодный глаз чудовища. Глазное яблоко лопнуло, брызнуло какой-то прозрачной жидкостью, акула замерла, и по телу ее пробежала дрожь. Себастьян выдернул лезвие и таким же движением вставил его ей во второй глаз. Акула судорожно разинула пасть, скользнула обратно в море и, извиваясь, скрылась в его темной пучине.

Больше на поверхности океана из живых людей никого не было видно.