Глаз тигра. Не буди дьявола

– Пять ящиков джина я спрятал в пещере за водопадом, в верхней части долины, – прошептал в ответ Мохаммед, и Флинн облегченно вздохнул. – Но одну бутылочку я прихватил с собой.

И Мохаммед достал ее из-под рубахи. Флинн взял напиток, зубами вытащил пробку и плеснул немного в стоящую наготове эмалированную кружку.

– А все другое, что я просил?

– Пришлось туговато – особенно с головным убором.

– Но ты все же привез его? – нетерпеливо спросил Флинн.

– Здесь не обошлось без руки самого Аллаха, – ответил Мохаммед, не собираясь торопиться и сразу все выкладывать. – В заливе стоял немецкий корабль, он зашел в порт Бейра по пути на север, в Дар-эс-Салам.

И на корабле было три немецких офицера. Я увидел, как они гуляли по палубе. – Мохаммед с важным видом откашлялся. – И в тот вечер один мой друг отвез меня на лодке к кораблю, и я посетил каюту одного из военных.

– Ну и где же он? – спросил Флинн, едва сдерживая нетерпение.

Мохаммед встал, подошел к двери и подозвал одного из носильщиков. Потом вернулся и поставил на стол перед Флинном какой-то узел. Горделиво ухмыляясь, он смотрел, ожидая, когда Флинн этот узел развяжет.

– Боже милостивый, – тихо проговорил Флинн.

– Что, разве не красивая?

– Позови Манали. Скажи, чтобы шел немедленно.

Через десять минут Себастьян, которого Роза наконец-то признала ходячим больным, вошел в хижину, где его бурно приветствовал Флинн:

– Садись, садись-ка, мой мальчик. У меня есть для тебя подарок.

Себастьян неохотно повиновался, не отрывая взгляда от лежащего на столе и накрытого куском ткани предмета. Флинн наклонился и сорвал с него ткань. И затем такими же церемонными движениями, какими архиепископ Кентерберийский венчает голову короля короной, он поднял и почтительно возложил на голову Себастьяна шлем.

"

"Шлем был покрыт черной эмалью, сиял глянцевым лаком, а под подбородком Себастьяна тяжело свисала золоченая цепь. Наверху головного убора восседал вскинувший крылья и в неслышном и грозном клекоте раскрывший острый клюв, готовый вот-вот взлететь орел.

Потрясающе красивая вещь, что и говорить. Столь совершенная, что Себастьян и сам был потрясен, правда шлем этот налез ему до самой переносицы, и глаза Себастьяна едва виднелись из-под выступающего вперед козырьком края.

– На пару размеров больше будет, – признал Флинн. – Но можно подложить на макушку материи, и встанет повыше.

Он отошел на несколько шагов и слегка наклонил в сторону голову, оценивая результат:

– Бэсси, мальчик мой, ты их всех сразишь наповал.

– Зачем все это? – с беспокойством спросил Себастьян, глядя на него из-под стального шлема.

– Увидишь. Главное, старайся не очень кивать.

Флинн повернулся к Мохаммеду, который, стоя у двери, воркующим голосом восхищенно что-то бормотал.