Глаз тигра. Не буди дьявола

Она заострит копье твоего мужского достоинства. Десять, двадцать женщин не смогут тебя утомить.

По мнению М’топо, Себастьян крайне нуждался в этом укрепляющем средстве. Он уже не раз слышал и от своего брата Саали, и от других вождей по обеим берегам реки о том, что Себастьян не проявляет инициативы в этой области.

– Смотри, это делается вот так, – сказал М’топо.

Он отрезал кусок печени и сунул себе в рот. И с удовольствием принялся жевать, растягивая в довольной улыбке влажные от сока губы.

– Очень вкусно! – М’топо ткнул кусок печени прямо Себастьяну в лицо. – Ешь.

– Нет, не хочу, – отказался Себастьян.

Содержимое желудка все настойчивей подступало к горлу, и Себастьян торопливо встал. М’топо пожал плечами и доел кусок сам. А потом крикнул разделывающим тушу продолжать работу.

Через удивительно короткий промежуток времени острыми наконечниками копий и лезвиями мачете огромная туша была разрезана на части. Тут уж к работе приступило все население деревни. Несколькими ударами ножа мясник отрубал большой кусок мяса и сбрасывал его в руки одной из стоящих внизу женщин. Та, в свою очередь, разрезала его на более мелкие куски и передавала их детям.

С ликующим визгом те бежали с ними к наскоро устроенным сушильным рамам, раскладывали их и, весело подпрыгивая, бежали обратно за новой порцией.

Себастьян успел оправиться от первоначального отвращения и теперь со смехом смотрел, как кипит работа, причем каждый из этих людей, не прерывая своего занятия, жевал, и все они непрерывно что-то кричали, так что шум кругом стоял невообразимый.

Среди мелькающих человеческих ног, жадно глотая объедки, рычали и скулили собаки. Не прерывая насыщения, они едва успевали увертываться от пинков и тычков.

И вот прямо в разгар этой приятной, почти домашней суеты на сцену выступил комиссар Герман Флейшер, а вместе с ним его десять вооруженных аскари.

28Проделав несколько форсированных переходов до деревни М’топо, Герман Флейшер очень устал и до волдырей стер ноги."

"Прошел уже месяц, как он покинул штаб-квартиру в Махенге и предпринял свой ежегодный рейд по сбору налога на жилье. Как и обычно, начал он с северной провинции, и экспедиция его сложилась на удивление удачно. Деревянный сундук с нарисованным на крышке грозным черным орлом с каждым новым днем путешествия становился все тяжелее.

Герман тешил себя тем, что подсчитывал, сколько ему еще понадобится лет службы в Африке, чтобы можно было уйти в отставку, вернуться домой в город Плауэн и поселиться в собственном поместье, которое он намеревался купить. Еще три таких удачных года, решил он, и ему будет достаточно. Обидно, конечно, что не удалось захватить корабль O’Флинна на реке Руфиджи, – это на целый год приблизило бы день его отъезда.