Глаз тигра. Не буди дьявола

Но ни Себастьян, ни Роза не обращали на него никакого внимания, а когда вся компания к вечеру остановилась на ночевку, они сели вдвоем с другой от него стороны костра и о чем-то все время весело шептались, секретничали и хихикали. Они говорили так тихо, что, как ни мучился, как ни напрягал свой слух Флинн, подслушать, о чем они говорят, у него никак не получалось. Это приводило его в такую бешеную ярость, что он в конце концов не выдержал и вслух проговорил что-то вроде: «…Душу выбить из наглеца, который за гостеприимство отплатил мне тем, что изнасиловал мою дочь».

На что Роза заметила, что многое дала бы, чтобы еще раз посмотреть, как он попробует это сделать. По ее мнению, это будет интересней любого цирка. Тогда Флинн собрал все свое чувство собственного достоинства, прихватил бутылку с джином и сердито удалился туда, где в шалаше под колючим кустарником Мохаммед уже разложил для него спальное место.

Ночью, уже перед самым рассветом, им вдруг нанес визит старый лев. Он появился из темноты в свете костра внезапно, громко заурчал, как рассерженный кабан, огромная и густая, темная грива его ощетинилась, и с невероятной скоростью зверь бросился прямо к куче завернутых в одеяла и спящих вокруг костра людей.

"

"Не спал один только Флинн. Всю ночь он ждал, наблюдая за склоненной возле костра фигурой Себастьяна, ждал, что он в конце концов двинется к временно сооруженному шалашику, где на ночь уединилась Роза. Рядом с Флинном лежало ружье, оба ствола которого были заряжены крупной картечью – заряд, специально предназначенный для льва, – и Флинн был твердо намерен его использовать.

Как только лев ворвался в лагерь, Флинн быстро сел и, недолго думая, пальнул в людоеда из двух стволов прямо в упор, в голову и в грудь, и лев мгновенно испустил дух.

Но инерция быстрого движения протащила тяжелого зверя вперед, он на всей скорости врезался в Себастьяна, и оба скатились прямо в костер.

Себастьян очнулся, услышав шум, сначала поднятый львом, потом загремел ружейный выстрел дуплетом, но только жесткий удар огромного тела разбудил его окончательно, как и раскаленные угли, жалящие его в самых разных местах. Одним прыжком он выскочил из костра, с диким криком отбросил в сторону одеяло и устроил такую энергичную свистопляску, выкрикивая что-то на тирольский лад и брыкаясь, высоко подбрасывая ноги и нанося удары воображаемому обидчику, что Флинн не смог удержаться от хохота.

Вместе со смехом на Флинна обрушились восторженные похвалы, слова благодарности – как со стороны Розы с Себастьяном, так и от носильщиков, и атмосфера сразу разрядилась.

– Ты спас мне жизнь, – проникновенным голосом заявил Себастьян.

– О-о, папочка, какой же ты у нас удивительный человек! Спасибо тебе.